Конспект продвигался медленнее, чем обычно, — не из-за рассеянности, а потому что мысли упрямо возвращались к другому. Девять месяцев — это всё-таки срок. Было ведь и хорошее: тот самый автобус, те три часа в пробке. И главное — я не промахнулась в выборе человека, просто поняла, кто он, позже, чем он переехал.
Ошибка — это когда закрываешь глаза на очевидное. А здесь ничего очевидного не было. Здесь на третий день появился список.
Хлопнула дверь.
Я досидела до конца, завершила последнее предложение, сохранила файл. Затем поднялась и направилась на кухню.
Лист по‑прежнему лежал на столе.
Я задержала на нём взгляд. Две страницы аккуратного, выверенного почерка — и один мой пункт на обороте.
Взяла его. Аккуратно сложила. Убрала в ящик.
Не из желания сохранить.
А потому что этот лист нужен не ему — мне. На тот случай, если когда-нибудь возникнет мысль: может, я перегнула? Может, он и правда хотел как лучше? Может, стоило обсудить всё спокойно?
Ответ лежит в ящике.
Один лист формата А4. Чёткий почерк. Подзаголовки.
«Внешний вид партнёрши».
Вечером я приготовила самый обычный куриный суп — с картошкой и лавровым листом. Налила себе тарелку, поставила на стол, раскрыла книгу, к которой не прикасалась недели три. Поужинала в тишине.
Это моя квартира.
Полки, которые я сама повесила. Стены цвета топлёного молока. Моя ипотека и тридцать шесть уже внесённых платежей.
И мой ужин — один. Без второго блюда.
Около девяти позвонила Мария.
— Ну как?
— Он уехал.
Короткая пауза.
— Я же предупреждала.
— Мария.
— Всё-всё, молчу. — И ещё секунды три не молчала.
— В субботу приедешь? — спросила она.
— Приеду.
Через две недели Тарас написал в мессенджере.
Всего два слова: «Как ты?»
Я посмотрела на экран, затем отложила телефон и пошла на кухню. Приготовила томатный суп с паприкой и тимьяном — по рецепту, который нашла год назад и с тех пор повторяю примерно раз в месяц. Поела. Вымыла посуду.
Ответ отправила только на следующий день.
«Хорошо. Сделала укладку. Ноготь на мизинце немного скололся — работаю над собой».
Спустя полчаса пришёл ответ: «Слушай, а ты листок случайно не выбросила? Там был номер сантехника, которого мне советовали».
Я несколько минут просто смотрела на сообщение.
Потом написала: «Выбросила. Извини».
Лист лежал в ящике — так же аккуратно сложенный. Номер телефона там действительно был — я видела его внизу второй страницы, когда перечитывала.
Я солгала.
Впервые за всё это время — и даже не ощутила потребности оправдываться.
Вот ради этого я и работаю. Не ради ужина из двух блюд и не ради идеальной укладки по будням.
Прошло ещё три недели.
Восьмого числа списалась ипотека — как всегда. Я проверила баланс и закрыла приложение. Счёт за коммунальные услуги оказался меньше, чем месяц назад: в квартире стало меньше людей, меньше воды уходит, меньше света горит.
Это тоже о чём-то говорит.
Полки на кухне висят ровно — я закрепила их основательно. На одной — специи в одинаковых банках, на другой — книги, к которым люблю возвращаться. Между ними — место для горшка с розмарином, купленного в феврале и неожиданно прижившегося.
Стены цвета топлёного молока.
Моя квартира.
Как-то вечером Мария написала: «Ты не скучаешь?»
Я подумала секунд пять.
«По автобусу, в котором мы с Тарасом ехали, — немного. По списку — нет».
Она отправила смеющийся смайл и больше к этой теме не возвращалась. Лист до сих пор в ящике. Номер того мастера мне не нужен. Важно лишь, чтобы сам лист оставался там.
Советую заглянуть в рассказы на моём втором канале и оформить подписку.