За столом кто-то не сдержался и прыснул. Лицо свекрови налилось краской, став насыщенно-малиновым, как праздничный торт.
— Ты издеваешься?!
— Вовсе нет, — я чуть склонила голову. — Просто уточняю: если на ваших торжествах принято унижать гостей, то это, видимо, ваша особенность.
Я поднялась из-за стола и сняла сумку со спинки стула.
— Не волнуйтесь, Екатерина. Второй кусок я точно не возьму. Пожалуй, вообще начну новую диету… пожизненную. От ваших праздников.
И направилась в прихожую — спокойно, уверенно, словно просто решила подышать воздухом.
Тарас резко отодвинул стул. Ножки жалобно заскрипели. Он поднялся так стремительно, будто собирался броситься за мной.
— Ирина… — вырвалось у него.
Екатерина даже не обернулась полностью — только бросила через плечо холодным шёпотом:
— Сядь. Не позорь меня перед людьми.
Тарас застыл на месте. Его взгляд метался: сначала в сторону прихожей, затем по лицам за столом и наконец остановился на матери. Потом он медленно опустился обратно на стул — будто его выключили пультом.
Я уже бралась за дверную ручку, когда он крикнул мне вслед — громко и растерянно:
— Ирина! Я… я позже приеду домой! Слышишь? Позже!
В ответ прозвучал только щелчок замка.
А в комнате всё пошло своим чередом: кто-то потянулся к салатнице, другой принялся усердно ковыряться вилкой в тарелке. И лишь короткая пауза выдала главное: у Екатерины был юбилей. А у меня закончились силы терпеть.
На следующий день я якобы отправилась в командировку — так сказала Тарасу. На самом деле переехала в гостиницу. Но перед этим сделала одну маленькую вещь: отключила все дополнительные карты от своего счёта. Те самые карты, которыми пользовался Тарас для «помощи» маме на «лекарства» и Оксане на «детишек», как показывали уведомления о переводах.
Три дня стояла тишина. На четвёртый телефон начал разрываться от звонков.
— Ирина! — кричал Тарас в трубку. — Я на заправке! Карта не работает! Очередь гудит! Позорище какое! Что происходит?
— Тарасик, я пересмотрела финансовый план, — мягко ответила я. — Раз уж ты считаешь, что я живу за твой счёт, решила перейти исключительно на свои средства… скромные такие средства. А ты теперь сам справляйся – ты же кормилец семьи.
Через час позвонила Екатерина:
— Ирина! У нас дома отключили интернет и кабельное телевидение! Оксана детям мультики включить не может! Почему ты не заплатила?
— Екатерина, это ведь с моих «пряничных» денег оплачивалось… А они теперь вроде как вне бюджета оказались. Пусть Тарас оплатит – со своих «харчей».
— Ты… ты что творишь?! — задохнулась свекровь от возмущения. — Мы же семья!
— Семья строится на уважении… мама. А когда тебе хлебом попрекают – это уже нахлебники называются.
Но всё это было лишь вступлением к главному действию моей маленькой мести.
Через неделю Оксана собиралась отмечать новоселье: квартиру они с мужем купили по ипотеке, а ремонт делали «всем миром» (то есть – моими деньгами под видом «премии», которую раздавал Тарас). Зная мою якобы отходчивость (или просто считая меня дурочкой), она позвонила мне без тени смущения:
— Ирина, слушай… ну побурчали и хватит уже! У нас новоселье в субботу будет! Ты же испечёшь тортик? Ну такой большой – килограмма три с ягодками… И закусочек твоих фирменных бы – рулетики там всякие… У меня времени нет совсем – маникюр-укладка… Ждём тебя к пяти!