— Тяжело тебе было? — Марта поставила перед ним чашку с кофе. — А ты думаешь, мне легко далось лежать пластом, зная, что в соседней комнате сидит муж, который меня за мебель держит?
— Ну не совсем за мебель… — пробормотал он. — Просто… это все выбило меня из колеи. Понимаешь, у нас ведь всё шло гладко, спокойно. А потом — бах! Болезнь, врачи, больницы. Я оказался к этому не готов.
— А я была готова, по-твоему? — голос ее задрожал от напряжения. — Я этого хотела? Планировала?
— Да не заводись ты так, Марта, — он отпил кофе и поморщился. — А где корица? Ладно, неважно. Все это уже позади. Я вот подумал… Может, хватит уже злиться? Ну да, дурак я был. Виноват. Давай попробуем начать всё сначала?
В этот момент в кармане у Марты завибрировал телефон. Она достала его и взглянула на экран, не отрывая взгляда от мужа: «Оленька». Единственная подруга, которая удержала её на плаву в том кошмаре.
— Алло? — ответила она.
— Марта! Где ты пропала? Я тебе твои любимые сосиски в тесте купила! Сейчас заеду? — бодро проговорила Оленька.
— Оленька… не стоит. У меня… гости.
— Какие еще гости в десять вечера?! — насторожилась подруга. — Марта… что происходит? У тебя голос…
— Богдан у меня… — прошептала она едва слышно.
На другом конце повисла гнетущая тишина. Богдан на кухне неловко заерзал на стуле при звуке своего имени.
— Так… — произнесла Оленька с интонацией полководца перед наступлением. — Гони его к черту отсюда! Без лишних слов! Он слышит меня? Отлично! Пусть слушает внимательно! Слушай сюда, Богдан! Если ты немедленно не уберешься из квартиры Марты, я приеду и выкину тебя сама. Ногами вперед!
— Оленька… всё нормально… — попыталась успокоить её Марта.
— Да ничего тут нормального нет! — раздалось из трубки грозным голосом. — Вспомни лучше: как он сбежал тогда! Как ты ревела ночами! Как мы с тобой по клиникам мотались только потому что этому гаду было «не до того»! Он ведь все деньги со счета снял подчистую – помнишь?! А потом ты мои украшения продавала лишь бы оплатить лечение!
— Помню… — выдохнула она еле слышно.
— Вот и гони его прочь! Пусть катится туда же, где целый год «разбирался» в себе! Если через пять минут он не уйдет – звони мне сразу!
Связь оборвалась.
Богдан бросил на Марту мрачный взгляд исподлобья.
— Твоя эта Оленька – настоящая змея… Всегда тебя против меня настраивала…
— Она ничего мне не внушала. Она приносила мне супы тогда, когда ты «перезагружался». Она давала взаймы деньги после того как ты обнулил наш общий счет до копейки. И она сидела со мной ночами напролет – когда мне было страшно и больно до слез… Так что молчи про неё…
— Ну да-ну да… святая Ольга прям-таки… А я кто тогда?! Монстр?! Да я работал между прочим! Деньги приносил!
— Какие деньги?.. Ты снял сто пятьдесят тысяч гривен с нашего общего счета – те самые, что мы откладывали на отпуск – и просто исчез!
— Мне они нужнее были! Чтобы подняться снова на ноги!.. Чтобы понять себя!.. Я же не отдыхать поехал – я у друга на даче жил!.. Думал там…
Он так старательно изображал страдальца и жертву обстоятельств, так искренне лгал ей сейчас в глаза – что злость улетучилась сама собой; осталась лишь тошнотворная брезгливость… Будто перед ней был нелепый таракан: увязший лапками в варенье и беспомощно ими дрыгающий…