— А почему вы расстались? — теперь в голосе Марты звучала холодная, почти клиническая отстранённость. — Казались идеальной парой. «Котик» и «заинька». Что пошло не так?
Богдан молчал, тяжело сглатывая. Его взгляд метался по комнате, словно он искал укрытие.
— Я тебе скажу, — Марта отложила телефон на стол. — Она узнала, что ты женат, так ведь?
Он вздрогнул.
— Паспорт твой нашла? Или в телефоне твоем покопалась? Увидела штамп и выставила тебя вон. Теперь угрожает? Хочет устроить тебе неприятности на работе? Рассказать всем, что её «котик» оказался обычным обманщиком, который год водил её за нос?
Богдан смотрел на неё с ужасом.
— Откуда ты…
— Я тебя слишком хорошо знаю, Богдан, — спокойно произнесла Марта. — Лучше тебя самого. Ты никогда не делаешь ничего просто так. Пришел не потому что любишь меня. А потому что у тебя проблемы. И решил: вот она я — старая добрая Марта — всё пойму и помогу. Простит, приютит… А ты потом снова отправишься за новой жизнью. Я права?
Он ничего не ответил. И это молчание говорило громче любых слов.
— Мне нужен развод, — наконец пробормотал он, опустив глаза в пол. — Быстро и без шума. Она пообещала молчать до конца месяца… если я разведусь.
Марта кивнула без эмоций. Ни злости, ни боли уже не осталось — только отвращение и странное спокойствие хирурга перед разрезом. Того человека, которого она когда-то любила, больше не существовало для неё. Перед ней стоял чужой и жалкий мужчина.
— Развод получишь, — сказала она ровно. — Только зачем мне чужой мужик? Но быстро и тихо не выйдет.
— Что ты имеешь в виду? — он поднял на неё глаза с тревогой. — Марта, ну войди в положение…
— Я целый год входила в твоё положение! Хватит! Развод будет через суд с разделом всего имущества: квартиры и денег со счёта… Включая те сто пятьдесят тысяч гривен, которые ты снял без моего ведома с общего счёта. С процентами за незаконное использование средств – суд всё рассчётливо определит.
— Марта! — взвыл он отчаянно. — Ты спятила?! У меня нет таких денег! И квартира… это же тоже моя квартира!
— Это совместно нажитое жильё во время брака, значит пополам делим его по закону! Либо продаём и делим деньги поровну… либо выкупаешь мою долю сам! Ты ведь неплохо зарабатываешь… дельфинов кормишь всё-таки… справишься!
— Мартуха! Да ты стерва! — закричал он зло.— Я к тебе как человек пришёл…
— По-человечески поступают тогда, когда жену во время болезни не бросают! – резко оборвала она его.— А теперь уходи отсюда! Дверь знаешь где находится… И подумай хорошенько: где теперь будешь ночевать… потому что точно не здесь!
Он смотрел на неё с ненавистью – но понимал: проиграл окончательно. Не проронив больше ни слова, направился в коридор; грубо натянул кроссовки прямо на босые ноги и даже не стал завязывать шнурки. Хлопнул дверью так сильно, что посуда в серванте звякнула от удара.
Марта осталась одна посреди кухни; воздух ещё хранил его запах… Она подошла к столу и взяла чашку с недопитым чаем или кофе – кто уже помнил? На мгновение замерла… Потом подошла к мусорному ведру и просто разжала пальцы над открытой крышкой.
Керамика глухо ударилась о дно с коротким треском.
Марта медленно оглядела свою кухню: пыльный абажур над столом… скрипучий стул… полочки у стены – когда-то они казались ей уютными мелочами домашнего тепла… а теперь были просто вещами без души.
Она глубоко вдохнула полной грудью – впервые за весь вечер ей стало легко дышать.
— Вот теперь всё закончилось… мусор вынесен,— произнесла она вслух пустоте комнаты.