— Женщина, вы вообще куда направляетесь? Это рабочая зона, а не подсобка.
Я замерла на месте. В одной руке — папка с документами, на шее — пропуск. Третий этаж, длинный коридор, стеклянные стены кабинетов, за ними — ряды мониторов, офисные кресла и молодые лица. Прямо передо мной стоял парень в броской толстовке, с наушниками на шее, и явно не собирался пропускать дальше. На вид ему было лет двадцать пять, максимум. Аккуратная модная причёска, белоснежные кроссовки, взгляд самоуверенный, чуть сверху вниз.
— Тётенька, подвиньтесь. Здесь программисты работают, уборщицы нам не нужны.
Произнёс он это не тихо и не вполголоса. Сказал громко, так, чтобы услышали все вокруг. Двое парней за ближайшими столами сразу подняли головы. Один коротко фыркнул. Второй сделал вид, что уткнулся в экран, но улыбку спрятать не успел.
Ответить я могла. За двадцать три года в профессии я научилась говорить так, что человек потом ещё долго думает, стоило ли открывать рот. Но в тот момент я промолчала. Просто обошла его, прошла дальше по коридору и заняла свободное место возле окна. Положила папку на стол. Достала блокнот — самый обычный, бумажный, в клетку. Открыла чистую страницу и записала: «Максим. Толстовка с логотипом. Наушники. Первое впечатление».
Краем глаза я заметила, как он проводил меня взглядом. Потом повернулся к тем двум ребятам и выразительно покрутил пальцем у виска. Мол, вы только посмотрите: какая-то тётка с блокнотом забрела в айтишный отдел.
Было ровно девять утра. Планёрка назначена на десять.
Программированием я занимаюсь двадцать три года. Если точнее — пишу код. Те самые строки на экране, из которых потом собираются сайты, мобильные приложения, онлайн-банки и всё то, чем люди пользуются каждый день, даже не задумываясь, кто это создал. Начала я в две тысячи третьем, когда многих из нынешних сотрудников ещё даже не было на свете. Мне тогда исполнилось двадцать пять — примерно столько же, сколько сейчас этому самоуверенному парню в худи.
Свой первый компьютер я купила на деньги, которые откладывала три месяца с зарплаты бухгалтера. Муж тогда только посмеивался и крутил пальцем у виска. Мол, в тридцать два года женщине уже поздно лезть на какие-то курсы, какое ещё программирование, иди лучше борщ вари.
Борщ я, к слову, тоже варила. А ночами сидела за учебниками и пыталась понять язык, на котором «разговаривают» машины. Переменные, циклы, функции — по сути, это те же слова и фразы, только предназначенные не для человека, а для компьютера. Потом меня взяли в небольшую фирму. Затем была другая. Потом третья. На последнем месте я проработала двенадцать лет и доросла до руководителя группы разработчиков. Тимлид — это вроде прораба на стройке, только стройка состоит не из кирпичей и бетона, а из кода. Я проверяю написанное программистами. Без моего согласования ни одна строка не попадает в работу. Нашла ошибку — значит, нужно исправлять. Никакой магии, всё предельно просто.
В январе компания закрылась. Три месяца я оставалась без работы. В марте отправила семнадцать резюме. Ходила на собеседования, отвечала на вопросы, показывала опыт. И на пяти встречах из семи слышала одно и то же, только в разных формулировках: «У вас очень сильный опыт, но нам нужен кандидат помоложе». Разумеется, прямо так почти никто не говорил. Обычно звучало аккуратнее: «Мы сейчас смотрим немного на другой профиль». Но смысл от этого не менялся. В сорок восемь лет в нашей сфере тебя начинают воспринимать почти как устаревшую версию программы. Средний возраст там — двадцать семь. Некоторым руководителям я годилась бы в матери.
Андрей Михайлович позвонил мне сам. Он был директором по разработке в крупной компании, где в штате числилось около восьмидесяти человек. Говорил спокойно, без суеты, с той основательностью, которая сразу внушает доверие.
— Мне нужен тимлид в команду из девяти разработчиков, — сказал он. — Не вчерашний выпускник курсов, а человек, который понимает, что такое рабочий код. Вас мне рекомендовали. Двое ваших бывших учеников сейчас у нас работают.
И вот сегодня я вышла на новое место. Первый рабочий день. Серый кардиган, собранные волосы, без макияжа. Обычная женщина сорока восьми лет, с сединой у висков и блокнотом в руке.
А первой фразой, которую я услышала в новом офисе, стало: «Тётенька, отойди».
За пять минут до десяти в переговорную начали подтягиваться сотрудники. Парня в ярком худи я уже знала: Максим. Он занял место в дальнем углу, развалился в кресле и сразу достал телефон. Те двое, что посмеивались в коридоре, устроились рядом с ним. Алина — худенькая, тихая женщина лет тридцати — села ближе к стене и открыла ноутбук.
Андрей Михайлович появился последним. Высокий, в очках, с аккуратной седой бородой. Он окинул взглядом комнату, потом коротко кивнул мне.
— Коллеги, у нас произошли изменения. Вместо Дениса Павловича, который ушёл в прошлом месяце, командой будет руководить новый человек. Для тех, кто не в курсе: тимлид принимает вашу работу, проверяет код, распределяет задачи и решает, что можно пускать дальше, а что придётся переделывать. Прошу знакомиться — Марина Игоревна. Двадцать три года в разработке. Последние двенадцать лет руководила группой в «Системпро». Участвовала в создании онлайн-банка для трёх с половиной миллионов пользователей.
Я поднялась со своего места. Спокойно кивнула и посмотрела на людей за столом.
Максим убрал телефон. Медленно. Даже слишком медленно. Сначала взглянул на меня. Потом перевёл глаза на Андрея Михайловича. Затем снова уставился на меня. Уши у него заметно порозовели. Пока ещё не покраснели — только стали розовыми.
— Коллеги, есть вопросы? — спросил Андрей Михайлович и сел.
В переговорной повисла тишина. Я раскрыла блокнот.
— Тогда начнём знакомиться. Расскажите, кто за что отвечает, какие проекты ведёте, что сейчас в работе и где требуется помощь. Пойдём по кругу: имя, проект и текущая задача.