Ночью мне часто звонят. Люди почему-то уверены, что если ты ветеринар, то обязан знать ответы на все вопросы бытия — особенно в два часа ночи, когда ты наполовину спишь, а на груди свернулся клубком кот.
Но в тот раз звонок раздался днём. Просто голос у женщины был такой измождённый и усталый, будто она звонила посреди ночи. Я даже машинально взглянул на часы — вдруг они сбились.
— Алло, это клиника Тараса? — голос звучал настороженно, словно она опасалась, что я сейчас начну кричать.
— Да, клиника. А Тарас — это я.
— Меня зовут Оксана… Я записывалась к вам на сегодня. У меня… с котом беда. Он не даёт мне спать.
«С котом» и «не даёт спать» — понятия весьма растяжимые. Тут может скрываться всё что угодно: от паразитов до экзистенциального кризиса.
— Приходите, будем разбираться, — ответил я. — Работаем с животными и бессонницей одновременно.
Оксана вошла в кабинет так тихо и осторожно, как входят в храм: будто чувствовала себя виноватой за то, что потревожила покой. На вид ей было чуть за пятьдесят; аккуратная короткая стрижка, пальто явно «на выход», а не для похода за продуктами; сумка прижатая к боку — видно было: без неё никуда.
Переноску она держала бережно, словно внутри лежало нечто хрупкое и ценное. Внутри что-то недовольно шевельнулось.
— Это Богдан, — представила она питомца. — Хотя если честно… ночью он совсем не Богдан. Больше напоминает медсестру из палаты интенсивной терапии.
Она поставила переноску на стол. Изнутри на меня уставились два огромных янтарных глаза. Крупный серый кот с густой шерстью оглядел меня оценивающе и решил пока не паниковать: улёгся мордой к стенке с видом обречённого stoика.
— Ну давайте вашу санитарку сюда поближе, — сказал я. — Рассказывайте всё по порядку.
Оксана вздохнула так тяжело, будто собиралась пожаловаться вовсе не на кота, а на весь уклад жизни в стране.
— Он будит меня каждую ночь… Причём делает это настойчиво и методично. Часов в три или четыре приходит ко мне и начинает лапой по щеке теребить. Если не реагирую — бьёт сильнее или даже кусает слегка. Может одеяло стянуть или начать бегать по мне туда-сюда… Пока я не поднимусь и не уйду спать в зал на диван — он не успокаивается ни на минуту.
— А чем же диван его устраивает больше? — уточнил я с интересом.
— На диване он остаётся в спальне один! Ложится себе спокойно на мою подушку и дрыхнет до самого утра как ангелочек! А я тем временем валяюсь там одна… Я уже этот диван ненавижу всей душой! Там раньше муж мой храпел до самой смерти… Теперь вот кот его заменил по всем параметрам!
Я перевёл взгляд на Богдана: тот делал вид, что происходящее его совершенно не касается.
— Сколько уже продолжается такая история?
— Месяца три точно… Сначала подумала: весна пришла – гормоны шалят у него… Потом жара летом списала всё… А теперь осень наступила – а он всё продолжает! Раньше ведь нормально рядом со мной спал – как воспитанный домашний котик… А теперь выгоняет!
Она замолчала ненадолго и добавила уже тише:
— У меня давление высокое… таблетки пью постоянно… Мне отдых нужен нормальный! Утром ведь вставать надо – я домоуправляющая у нас дома… Один лифт чего стоит! А я как привидение хожу… Уже злость берёт – пару раз закрывала его ночью на кухне – так орал там так жутко, что соседи начали стучать в стены…
Фраза «уже злость берёт» обычно предвещает появление нового постояльца у нас «на пристройство».
— То есть вы думаете, у него психологические проблемы? — уточнил я осторожно.
— А у кого же ещё?! — вспыхнула она мгновенно. — Мне терапевт сказал: это нервы мои шалят! Выписал успокоительное… Пила – толку ноль! Может ему чего-нибудь дать? Чтобы хоть немного угомонился…
Я открыл переноску.