Сухость во рту». Он сказал: «Это не кот виноват. Просто у вас ночью резко падает уровень сахара. Организм пугается, сердце начинает колотиться, дыхание сбивается. Коту, похоже, это не по нраву».
Она усмехнулась:
— Сначала мне показалось, что они сговорились — ваш коллега по разуму и наш эндокринолог. Но потом он показал распечатку — мы провели суточное наблюдение за уровнем сахара. И там всё наглядно: в три ночи — резкое падение, в три десять — скачок вверх, в четыре — снова спад. Очень напоминает то время, когда Богдан меня будит.
Я кивнул в знак понимания.
— Теперь у меня целый список: как питаться, что принимать, какие таблетки и уколы использовать. Сначала я рыдала — будто приговор услышала. А потом подумала: а если бы кот молчал? Я бы просто продолжала спать. И чем бы это закончилось — неизвестно.
Она ненадолго замолчала.
— В общем… спасибо вам за то, что отговорили меня его «успокаивать».
Я облегчённо выдохнул. В этой профессии бывают такие моменты, когда даже самый стойкий скептик внутри уступает место тихой вере в лучшее.
— Как Богдан? — спросил я.
— Вот это самое удивительное! — с улыбкой ответила она. — Как только мне подобрали лечение, он почти перестал меня тормошить по ночам. Первые пару дней ещё приходил проверить: лапой тронет и уходит. А потом будто понял — можно больше не волноваться. Теперь спит рядом спокойно. Хотя если я переборщу со сладким… — она бросила виноватый взгляд, — он всё равно приходит проверять.
— У вас теперь дома живой глюкометр, — подтвердил я.
— Ага, пушистый такой, — кивнула она с улыбкой. — Только работает он на влажном корме.
Я проводил её до двери и лишь тогда позволил себе выдохнуть сидя.
Можно сколько угодно твердить про совпадения и предостерегать от очеловечивания животных. Но когда перед тобой уже десятый случай подряд, где кошки или собаки реагируют на скачки давления или уровня сахара в крови… начинаешь воспринимать эти «совпадения» как отдельную форму диагностики.
Они ведь не знают слов вроде «гипогликемия», не разбираются в лабораторных показателях и не читают медицинские заключения. Они просто живут рядом и замечают: их человек среди ночи становится каким-то другим. Пахнет иначе, дышит странно, сердцебиение сбивается с привычного ритма. И тогда у них два пути: спрятаться под кровать или прийти и легонько ударить лапкой по лицу.
Большинство выбирает второе.
А мы потом жалуемся: «Кот мешает спать», «собака лает без причины», «щенок воет». Мы готовы дать им успокоительное средство или показать своё превосходство; переселить их на кухню или вовсе отдать кому-то другому… Всё что угодно сделать – лишь бы не задаться простым вопросом: а может быть дело вовсе не в животном?
Вот почему я так настороженно отношусь к бессоннице – своей и чужой тоже.
Если ваш кот ночью марширует по вам строевым шагом или гонит вас с кровати на диван – возможно это просто дурная привычка перекусить в четыре утра… Но иногда это маленькая настойчивая живая сирена тревоги.
Она ведь не умеет сказать словами: «у вас сахар зашкаливает», «давление нестабильно» или «вам пора к врачу». Она может только будить снова и снова – пока вы наконец-то проснётесь… во всех смыслах этого слова.
Да, я остаюсь ветеринаром – диагнозы людям я не ставлю и схем лечения им не назначаю. Таблетки от всего тоже никому не раздаю направо-налево. Но если выбирать между тем чтобы успокоить кота или отправить хозяйку сдавать анализы – мой внутренний выбор всегда будет склоняться ко второму варианту… пусть даже мысленно выписанному направлению в поликлинику для взрослых пациентов.
Потому что да – коты могут мешать нам спать спокойно ночью… но гораздо чаще они мешают нам тихо разрушать своё здоровье днём за днём без осознания этого факта.