Часть 1: Трещина на смальте
— Ты же понимаешь, что это не просто прихоть, а биологическая необходимость? — голос мужчины звучал ровно, с тем профессиональным оттенком холодности, с каким он обычно делал выговор поставщикам за испорченное молоко. — У мужчины должна быть ветвь. Продолжение рода. А у нас с тобой — тупик и твои стеклянные побрякушки.
Оксанка не отрывала взгляда от паяльника, аккуратно нанося каплю припоя на медную ленту. Резкий запах канифоли поднялся вверх в виде спирали под светом настольной лампы. Она делала вид, что полностью сосредоточена на соединении двух кусочков синего ирризирующего стекла, но внутри всё сжалось в плотный комок.
— Александр, мы уже говорили об этом десятки раз, — тихо произнесла она и только тогда отложила инструмент в сторону. — Врачи уверяют: шансы есть. Нужно лишь терпение и время.
— ВРЕМЯ закончилось, Оксанка. У меня его больше нет. И терпения тоже, — Александр отрезал ломтик твёрдого сыра и повертел его на лезвии ножа, будто изучая структуру продукта перед дегустацией. Он был главным технологом на сыроварне и привык оценивать всё по степени зрелости и наличию дефектов. Их брак он считал партией с браком.
Оксанка сняла защитные очки; на переносице остались красные следы от оправы. Она посмотрела на мужа: высокий, ухоженный мужчина в песочного цвета льняном костюме. Когда-то он казался ей надёжным как дубовая рама витража. Сейчас же перед ней стоял человек, который менял близких так же легко, как перчатки.
— У меня есть другая женщина, — буднично сообщил он и стряхнул крошки со своего лацкана. — Её зовут Маргарита. Она не тратит время на бессмысленную пайку стекла — она занимается настоящим делом. И она ждёт ребёнка.
У Оксанки под ногами словно качнулся пол — хотя паркет в их просторной квартире в Полтаве был уложен добротно и надолго.
— Поздравляю, — её голос прозвучал глухо и приглушённо, будто сквозь слой ваты. — Ты наконец нашёл достойный сосуд для своего бесценного наследия.
— Не язви, тебе это не идёт, — поморщился Александр. — Дело ведь не только в ребёнке… Мне нужно пространство для новой семьи. Здесь всё рядом: парки, клиники… Маргарите будет удобно.
— Пространство? Место? — переспросила Оксанка; злость постепенно вытесняла оцепенение внутри неё. — Ты собираешься привести её сюда?
— Я хочу, чтобы ты съехала отсюда немедленно. Остальное заберёшь позже… когда мы оборудуем детскую комнату.
— КУДА? — выдохнула она еле слышно.
— В Каменское… В мою однушку там сейчас пусто; я проверил заранее. Район не такой престижный: ветер с Черноморска гуляет по улицам… Но тебе одной много места не нужно будет… Мастерскую устроишь прямо на балконе.
Оксанка молча смотрела на человека рядом с которым прожила семь лет жизни… Вспоминала их споры о цвете штор для этой гостиной… Как они выбирали плитку вместе… Как каждый заработанный гривнами заказ уходил сюда… А теперь он говорил так спокойно… словно переставлял мебель местами…
— Ты выгоняешь меня из дома… где каждая деталь выбрана мной?
— Формально мы ещё женаты; имущество общее… Но давай будем честны: мне эта квартира нужнее сейчас… У меня будет ребёнок… А у тебя остались только увлечения да пустые мечты… Собирайся… Маргарита приедет через два часа…
Александр взглянул на часы – дорогой хронограф – тот самый подарок от Оксанки к годовщине свадьбы…
— Я не хочу сцен… Просто возьми самое необходимое и УЙДИ… Ключи от Каменского лежат на тумбочке…
Оксанка медленно поднялась со стула… Её пальцы привыкли работать с хрупким стеклом – сейчас они жаждали схватить что-то тяжёлое… Но она удержалась – как удерживалась всякий раз за паяльником: одно неверное движение – и месяцы работы насмарку… Сейчас главное было сохранить внешнюю целостность…
Но внутри она ненавидела его всей душой – за предательство столь лёгкое…
— Хорошо… — произнесла она глядя сквозь него как сквозь мутное стекло.— Я уйду…
Она прошла в спальню и достала дорожную сумку из-под кровати… Руки двигались автоматически: бельё… пара платьев… любимый свитер…
Её взгляд упал на фотографию в рамке – они вдвоём у берега Черноморска… Счастливые лица… ветер играет волосами…
Оксанка перевернула рамку лицом вниз…
— Два часа! – напомнил Александр из гостиной.– Не задерживайся!
Выходя из квартиры в Полтаве – Оксанка даже не обернулась назад… За её спиной щёлкнул замок – словно ножницами отсекли прошлую жизнь…
На улице шумела толпа; из баров доносилась музыка…
Но для неё мир стал чёрно-белым – лишённым всех своих оттенков…
Часть 2: Ветер с залива
— Ну что ж теперь делать? Прямиком в ад или всё-таки свернуть к Керчи?.. — пробормотала себе под нос Оксанка садясь за руль своего старенького «Volvo».