— Нет, — Оксана покачала головой. — Это моя квартира. Мне она досталась от Марии. И я сама решаю, кого здесь видеть.
— Ну и манеры! — Светлана всплеснула руками. — Любовь, вы это слышали?!
Свекровь медленно поднялась с дивана. Лицо застывшее, взгляд ледяной.
— Значит так. Ты не хочешь принимать родных моего сына?
— Я не против семьи, — Оксана старалась держаться спокойно. — Просто хочу провести праздник по-своему.
— По-своему? — Любовь подошла вплотную. — Напомнить тебе, что мой сын тебя с ребенком принял? Разведённую, с малышом на руках? Ты должна быть благодарна, что он вообще на тебя посмотрел!
В этот момент в Оксане что-то надломилось. Все обиды последних дней прорвались наружу.
— Нет, Любовь, — она выпрямилась и встретила взгляд свекрови прямо. — Это ваш сын должен быть благодарен за то, что его приняли в семью и в эту квартиру. А не наоборот!
Любовь побледнела от злости. Марьяна ахнула от неожиданности. Светлана застыла с открытым ртом.
— Да как ты смеешь?! — Марьяна шагнула вперёд.
— Уходите, — сказала Оксана и распахнула дверь. — Все. Немедленно.
— Ты еще пожалеешь об этом, — прошипела свекровь сквозь зубы. — Очень пожалеешь.
Они вышли молча. Дверь захлопнулась за ними с глухим звуком. Оксана опустилась спиной к ней и медленно сползла на пол. Руки дрожали, глаза наполнились слезами.
— Мам? — Мирослав вышел из своей комнаты. — Ты плачешь?
— Нет, солнышко мой, просто немного устала… — Оксана вытерла глаза рукой.
Мальчик сел рядом и обнял её крепко-крепко. Так они и остались сидеть вдвоем на полу в коридоре до самого вечера.
Александр вернулся поздно ночью: лицо угрюмое, движения резкие и нервные. Он молча прошёл в спальню и начал складывать вещи в сумку.
— Что ты делаешь? — спросила Оксана из дверного проёма.
— Уезжаю к маме… Больше не могу здесь оставаться…
— Александр…
— Что Александр?! Ты унизила мою мать! При сестре! При золовке! Как мне теперь смотреть им в глаза?
— Я никого не унижала… Я просто сказала правду…
Он горько усмехнулся:
— Правду? Что я у тебя на всём готовом живу?
Оксана покачала головой:
— Я такого не говорила… Но квартира действительно моя… И я имею право решать, кто сюда приходит…
Александр застегнул сумку:
— Для тебя твоя квартира важнее моей семьи?
Оксана медленно опустилась на край кровати:
— Для меня важнее наша семья: ты, я и Мирослав… Но ты этого не замечаешь… Для тебя главное – мама…
Он взял куртку и направился к выходу:
— Сама всё разрушила… Сама…
Оксана пошла за ним:
— Подожди…
Но он уже открывал дверь и лишь бросил через плечо:
— Не звони мне… Пока перед мамой не извинишься…
Дверь захлопнулась снова – теперь уже окончательно.
Она осталась стоять одна в коридоре… Из комнаты сына доносилась тишина – мальчик явно всё слышал…
Оксана подошла к двери его комнаты и тихонько постучала:
— Мирославчик? Можно войти?
— Заходи, мам…
Он сидел на кровати с подушкой в объятиях – глаза красные от слёз.
— Папа Александр ушёл? – спросил он почти шепотом.
Оксана присела рядом:
— Ушёл… Но это не твоя вина… И не моя… Просто так получилось…
Мальчик прижался лицом к её плечу и заплакал навзрыд… Она гладила его по голове молча – слов было слишком мало для этого момента… Да они сейчас были бы лишними…
Следующие дни пролетели как сквозь туман: работа – школа – ужин дома… Ни звонка от Александра… Ни одного сообщения… Она тоже молчала – будто оба замерли посреди этой паузы без конца…
Двадцать девятого декабря Оксана принесла домой небольшую ёлочку: поставила её у стены в зале.
Позвала сына:
― Мирославчик! Иди сюда! Будем украшать!
Мальчик вышел из своей комнаты:
― А папа Александр разве не будет с нами?
― Нет… В этом году мы сами справимся…
Игрушки повесили вместе: гирлянды засверкали мягким светом ― ёлка получилась хоть маленькая, но уютная до слёз…
Оксана набрала номер матери:
― Мамуль… Приезжай к нам на праздник?
― Конечно приеду, доченька! А Александр?
― Он ушёл к своей маме…
Мария тяжело вздохнула:
― Лисонька моя… Держишься?
― Держусь… Приезжай тридцать первого к шести вечера ― встретим Новый год вместе втроём…
Утром 31 декабря Оксана проснулась рано: приготовила простые блюда ― ничего вычурного или лишнего… Мирослав помогал накрывать стол…
К шести приехала Мария с подарками под мышкой…
― Бабушка! ― мальчик бросился ей навстречу!
― Здравствуй же ты мой хороший! ― она обняла его крепко-крепко ― Как у тебя дела?
― Всё нормально! Мы ёлку нарядили!
― Вижу-вижу какая красавица стоит!
Сели за стол: ели неторопливо; говорили о разном; Мирослав рассказывал про школу да друзей своих; Мария слушала внимательно; иногда улыбалась или кивала; а вот Оксана больше молчала чем говорила…
Без пятнадцати двенадцать включили телевизор ― пошёл новогодний концерт… Шампанское для взрослых; газировка для сына…
Куранты начали бить полночь… Оксана подняла бокал:
― За нас троих… Пусть всё будет хорошо в новом году…
― За нас! ― поддержала Мария тост дочери
― И чтобы папа Александр вернулся!.. ― добавил Мирослав со своим стаканчиком
Оксана обняла сына крепче:
― Да солнышко моё… Пусть всё наладится…
Но внутри себя она знала: он не вернётся сейчас… Может вообще никогда уже не вернётся… Он сделал свой выбор ― выбрал мать свою… А она сделала свой выбор тоже ― выбрала себя и своего ребёнка…
За окном гремели салюты; огни рассыпались по ночному небу яркими вспышками; Мирослав смеялся от восторга; Мария гладила его по голове нежно-нежно; они сидели втроём за маленьким столиком в небольшой квартире…
Это было совсем не то о чём мечталось год назад когда выходила замуж… Но это было честно… Это было настоящее решение сердца…
Она защитила своё пространство; свою семью; своё право быть хозяйкой собственной жизни… Если когда-нибудь Александр это осознает ― тогда она подумает стоит ли давать ему второй шанс…
А пока что она встречает Новый год рядом с теми кто действительно любит её без условий: с матерью своей да сыном любимым…
И именно в этом была правда этого вечера… Её тихая победа…
Салюты становились громче под окнами дома; Мирослав показывал пальцем на особенно яркие огни радуясь как ребёнок умеет радоваться искренне; Мария улыбалась тепло глядя на него;
А Оксана смотрела на них обоих думая про себя: да – это совсем другой сценарий жизни чем тот что представлялся раньше;
Но лучше уж так чем сидеть среди тех кто считает тебя обязанной всем;
Это её дом;
Её жизнь;
Её выбор —
И ни капли сожаления внутри неё больше нет.