В деревне шептались о матери Ярослава. Поговаривали, что она крупная предпринимательница, женщина с железной хваткой и внушительным состоянием. Соседи, стоявшие у калиток, мгновенно смолкли, едва завидев её. Разговоры оборвались на полуслове. Все наблюдали, как Валерия в дорогом манто и сапогах, цена которых превышала стоимость всего дома Маричка, решительно прошла по раскисшей дороге, словно не замечая грязи под ногами.
Стучать она не стала — просто распахнула калитку и уверенно направилась во двор. Услышав шаги, Маричка вышла на крыльцо. В поношенном свитере, с опухшими от слёз глазами и сыном на руках, она чувствовала себя неловко и беззащитно. Валерия остановилась внизу и подняла взгляд. Лицо её оставалось строгим — ни тени жалости, но и без явной злости.
— Маричка? — произнесла она низким, властным голосом.
— Да, — едва слышно ответила Маричка, крепче прижимая к себе малыша.
— Валерия… Зайдём в дом. Здесь слишком холодно, — коротко сказала свекровь.
Они вошли в единственную комнату. Валерия окинула помещение быстрым, цепким взглядом: облезлые стены, старая детская кроватка, остывшая печь. Сняв перчатки, она аккуратно положила их на стол и повернулась к невестке.
— Ярослав звонил мне, — начала она ровно. — Сказал, что вы разошлись. Что это было твоё решение.
Щёки Маричка вспыхнули.
— Это неправда. Он ушёл от нас. Сказал, будто вы не захотите принять внука.
На губах Валерии появилась холодная усмешка.
— Мой сын — человек слабый. Это для меня не новость. Но, как выясняется, ещё и лживый.
Она приблизилась к Михайло, который внимательно разглядывал её широко раскрытыми глазами. Валерия протянула палец, и мальчик тут же ухватился за него крохотной ладонью. Женщина на мгновение замерла, словно принимая важное решение, затем выпрямилась и твёрдо посмотрела на Маричка.
— Слушай внимательно. У ребёнка моя фамилия. В его жилах течёт моя кровь. Я не позволю, чтобы мой внук рос в нищете и нужде. И не допущу, чтобы мать моего внука становилась объектом пересудов.
Маричка растерянно смотрела на неё.
— Но… Ярослав говорил, что вы…
— Я сама решаю, что и как будет, — перебила Валерия. — Вы поедете со мной. В город. Сегодня.
— А как же… вещи, дом? — растерялась Маричка.
— Дом продашь позже, когда сможешь трезво всё обдумать. Сейчас у тебя двадцать минут на сборы.
Пока Маричка в спешке складывала самое необходимое в сумки, Валерия вышла на крыльцо. Соседи, уже столпившиеся у забора в ожидании скандала, невольно отступили. Валерия обвела их тяжёлым, предупреждающим взглядом и, сделав шаг вперёд, приготовилась сказать то, после чего в деревне надолго воцарится тишина.