С другой — мать, которая с детства внушала ему, что окружающий мир полон угроз, и без собственной «норки» в нём не продержаться.
— Оксана, ну может и правда… — негромко произнёс Назар. — Тебе что, сложно?
Оксана перевела взгляд на мужа. Внутри будто что‑то щёлкнуло. Нельзя сказать, что она вдруг прозрела — она и раньше понимала, что Назар легко поддаётся чужому влиянию, словно мягкий пластилин, оставленный на солнце. Но его готовность фактически «раскулачить» жену ради туманного ощущения статуса неприятно задела её.
— Хорошо, — неожиданно согласилась Оксана, и на лице Ганны тут же расцвела торжествующая улыбка. — Если вопрос настолько принципиален, и Назару жизненно нужна собственная недвижимость для душевного комфорта, я не против.
— Вот видишь! — победно воскликнула свекровь. — Можешь же рассуждать здраво, когда хочешь! Назар, завтра же отправимся к юристу.
— Подождите, — Оксана подняла ладонь, останавливая её. — У меня есть одно условие. Совсем небольшое, чисто формальное. Раз уж мы заговорили о справедливости и семейных ценностях, давайте придерживаться их до конца.
Ганна напряглась. Её внутренний радар, чутко реагирующий на подвохи со стороны невестки, уловил тревожный сигнал.
— Что ещё за условие? — настороженно поинтересовалась она.
— Видите ли, — Оксана присела на край кресла, аккуратно сложив руки на коленях, — если Назар становится владельцем квартиры, значит, на нём лежат и все связанные с ней расходы. А у меня как раз накопились счета за капитальный ремонт дома, налог на имущество за последние три года и планы по замене крыши в доме, где мы сейчас находимся. Раз делим всё по справедливости, то и долги, и вложения — тоже поровну.
— Ну… звучит логично, — не слишком уверенно пробормотал Назар.
— И это ещё не всё, — глаза Оксаны сверкнули. — Если квартира оформляется на Назара, то как порядочный человек он будет платить мне за проживание в этом доме. Ведь дом остаётся моим. Или, может, перепишем и его?
— Дом трогать не нужно, — поспешно вставила Ганна. — Квартиры вполне достаточно.
— Прекрасно, — спокойно улыбнулась Оксана. — Тогда Назар получает квартиру, сдаёт её и перечисляет мне деньги за проживание здесь. Либо переезжает туда и живёт самостоятельно, оплачивая коммунальные услуги и налоги. А я остаюсь тут. Одна. В тишине. Без разбросанных носков и бесконечных претензий к макаронам.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Ганна постепенно осознавала, что сценарий «лёгкого перераспределения имущества» начинает трещать по швам. Назар тоже выглядел растерянным. Мысль о том, чтобы обитать в пустой квартире, самому себе варить пельмени и оплачивать всё из собственного кармана, явно не вдохновляла его.
— Оксана, ты всё чересчур усложняешь, — с напускной мягкостью произнесла свекровь. — Мы ведь говорим о любви, о доверии…
— Именно о нём, — кивнула Оксана. — Я настолько доверяю Назару, что готова поручить ему оплату всех наших общих долгов.
Кстати, Назар, я завтра собираюсь в банк, там как раз под…