— Михайло, будь добр, сними мой халат!
Михайло ошарашенно уставился на нее, затем бросил быстрый взгляд на Марию, но просьбу Екатерина все-таки выполнил.
***
— Екатерина… — неуверенно произнесла Мария. — Это ведь… и мой дом тоже. Я здесь выросла!
— Квартира записана на меня, — холодно отозвалась Екатерина, — ты тут всего лишь прописана, а твой Михайло, который разгуливает по комнатам так, будто он хозяин, да еще и примеряет мои вещи без спроса, вообще живет здесь на птичьих правах!
Мария изумленно смотрела на нее и, похоже, лишилась дара речи. Тогда инициативу перехватил Михайло.
— Екатерина, дорогая… — с показной непринужденностью начал он.
— Я тебе не Екатерина, — резко перебила Екатерина, — обращайся ко мне по имени и отчеству.
Отчество у Екатерины было Екатерина, и, намучившись когда-то с документами, где вторая «и» то и дело пропадала, она всегда настаивала, что этих букв две. Михайло прекрасно об этом знал.
— Хорошо. Екатерина, — с нарочитым ударением произнес он. — Ну что вы в самом деле? Посидели, повеселились — с кем не бывает.
Екатерина молча указала на прожженную дыру в скатерти.
— Это что такое? Кто сделал? — в голосе зазвенела злость.
— Да ладно вам, скатерть всего лишь… — скривился Михайло.
— Не «всего лишь»! — жестко отрезала Екатерина. — Эту скатерть моя Лариса вышивала!
— И что с того? — неожиданно с вызовом бросила Мария. — Это же сто лет назад было! Зачем ты суешь нам эту скатерть под нос, будто мы тебе чужие, а не родные, как провинившиеся котята?
— Вот именно, — поддержал Михайло.
Екатерине хотелось высказать им многое. Слова буквально рвались наружу. Но она сжала челюсти, мысленно досчитала до пяти и, резко выдохнув, произнесла:
— У вас три дня.
***
После этого начался настоящий хаос.
— Как ты можешь меня выгонять?! — кричала Мария. — Из-за одного вечера, из-за какой-то несчастной скатерти ты готова выставить родную дочь за дверь? Серьезно?
— Да, — спокойно ответила Екатерина. — Именно так. И знаешь почему?
— Ну и почему же?
— Потому что за свои слова и за поступки нужно отв