А стоит только заговорить с ним, приглядеться к тому, что у него внутри, и уже не хочется называть его человеком — как будто не заслужил он этого. Не выстрадал… А вот ты, Павел Мазур, настоящий! У тебя такая душа светлая, что я даже слов не подберу, чтобы описать, какой она мне видится! Подожди немного! Судьба ведь — штука хитрая. Кому-то все сразу преподносит: вот тебе, бери и радуйся! А кому-то — наоборот: сначала помучает ожиданием, прежде чем шанс подарить.
— Ты хочешь сказать, она просто сбилась с пути ко мне?
— Не добралась еще до тебя, Павел Мазур. Потерпи немного. Придет и твой черед. Все увидят тогда, кто ты есть на самом деле.
Павел Мазур верил сестре. Поэтому со всеми соседями здоровался приветливо и старался не замечать косых взглядов и злых слов в свой адрес.
Он ждал. Сам толком не понимал чего именно.
Как обычно по утрам выходил во двор — прибирался там понемногу и старался держаться в тени. Правда, не всегда это у него получалось.
— Павел Мазур, иди домой! Я сама цветы полью.
— Спасибо…
Голос старшей по подъезду вызвал у Татьяны Василенко раздражение. Оксанку Федоренко она терпеть не могла — та замечала всё подряд. А Татьяна больше всего хотела скрыть от окружающих то, что уже семь месяцев терзало ее изнутри.
Сердито ударив кулаком по подушке, Татьяна попыталась снова спрятаться в ней лицом. Но тут же вскочила с кровати и бросилась в ванную комнату, прижав ладонь ко рту.
Беременность на этот раз протекала совсем иначе: токсикоз оказался куда тяжелее тех двух предыдущих случаев. Первые недели после того как она узнала о ребенке удавалось списывать дурное самочувствие на испорченные продукты — молоко или сыр. Но когда муж снова уехал на вахту и можно было больше ничего не скрывать, Татьяна осознала: это недомогание — предвестие беды.
Дети были заняты своими делами: интернет работал без перебоев да еще уроков задавали много. А Татьяна часами просиживала в ванной комнате с пустым взглядом и мыслями о том, как упустила момент… Возраст ведь уже был такой — казалось бы всё позади… Она была уверена: роды остались в прошлом. Надев специальный широкий пояс для утяжки живота после каждого приступа тошноты или боли старалась поскорее закончить дела по дому и уйти к себе.
Ей было сорок восемь лет. Еще один ребенок вовсе не входил в её планы. Муж был категорически против этого ребенка; зная его жесткий нрав, Татьяна понимала последствия непослушания.
Физического насилия она уже почти не боялась — он бил ее нередко… Но вот его молчаливая ненависть или унизительные слова пугали до дрожи сильнее любого удара кулаком… Он умел ранить словом так метко и хладнокровно… И потому Татьяна была готова на все ради того лишь бы этот ребенок никогда не появился на свет…
Сжавшись над раковиной под ледяной струей воды из крана, женщина тихо поскуливала от боли и страха перед неизвестностью… Но новая схватка накрыла ее резко: сильная боль пронзила тело так остро и беспощадно… Она закричала звериным голосом от отчаяния… Хорошо хоть дома никого не было – детей она заранее отправила к бабушке в деревню на каникулы…
Затем всё будто застыло вокруг нее… Она перестала различать звуки… Мир стал тусклым пятном… Как-то добравшись до ванной комнаты снова – то лежала там дрожа от холода… То выгибалась всем телом от боли… Сжимая зубами край полотенца…
Когда малыш наконец появился на свет – Татьяна машинально завернула его в то самое полотенце с измочаленным краем… Не осознавая своих действий полностью – вынесла сверток в коридор… Положила его аккуратно на тумбочку возле стены… Вернулась обратно – привела себя хоть немного в порядок… Накинула пальто поверх домашней одежды… И шатаясь вышла во двор…
Только оказавшись снаружи поняла сколько времени прошло… Ночь подходила к концу… Первые лучи рассвета золотили крыши домов… Улица еще спала – лишь где-то вдали мелькнули силуэты собачников…
Осторожно пробираясь вдоль стены дома – Татьяна дошла до мусорных баков… Даже сама толком не понимала зачем пришла именно сюда… Сверток молчал у нее на руках… И вдруг ей показалось – избавиться от него будет самым простым решением…
Выбросить из своей жизни эту обузу… Эту ошибку судьбы… И тогда всё вернется назад – станет прежним…
Муж ничего не узнает…
Родители? От них помощи ждать нечего…
А дети?.. О них думать запретила себе сразу…
Подняв валявшийся рядом полиэтиленовый пакет – осторожно переложила сверток внутрь него… Почему-то очень бережно уложив его в угол мусорного контейнера…
— Вот теперь всё… — прошептала она себе под нос…
Оглянулась по сторонам…
И поспешила обратно к подъезду так быстро как только позволяли силы…