А что он выберет — оставалось загадкой, на которую даже мне не хватало ответа…
Мы снова собрались за столом под навесом. Солнце уже клонилось к горизонту, заливая двор мягким золотистым светом, а лёгкий ветерок едва заметно колыхал листву молодых клёнов. Угли в мангале давно потухли, но никто не спешил расходиться. В воздухе витало напряжение, но оно сменилось настороженным ожиданием вместо прежней враждебности. Ульяна села первой, аккуратно сложив руки на коленях, и взглянула на меня с непривычной осторожностью. Рядом устроилась Вера, напротив разместились Матвей и Елизавета, а Богдан всё ещё стоял в нерешительности.
— Марьяна… — начала Ульяна негромко, голос её дрожал. — Мы… мы все ошиблись. Глубоко и глупо. Я даже не знаю, как это объяснить. Когда речь шла о разводе и квартире… мы думали, что защищаем Богдана. Что поступаем правильно ради него. А вышло… ужасно.
Она умолкла и уставилась в столешницу перед собой. Вера кивнула и положила руку сестре на плечо.
— Да, Марьяна… Мы не знали всей правды. Если бы знали — многое было бы иначе. Прости нас за нашу слепоту.
Елизавета тяжело вздохнула и переглянулась с Матвеем.
— И я прошу прощения. Мы с Матвеем подзадоривали маму… Думали: ты чужая нам человек. А ты столько сделала для этой семьи… Для Богдана… Мы просто этого не замечали.
Матвей кивнул, потирая виски:
— Марьяна… прости меня тоже. Я ведь старший брат — должен был быть мудрее… А вместо этого лез со своими советами… Это было глупо.
Я сидела напротив них и чувствовала: внутри что-то постепенно оттаивает. Боль никуда не исчезла — она по-прежнему сидела тяжестью в груди — но их слова звучали искренне. Не сразу пришедшие, не легко произнесённые — но настоящие. Богдан наконец опустился рядом со мной и взял мою руку в свою ладонь — она была холодной.
— Марьяна… — произнёс он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Я виноват больше всех… Я слушал их мнения… сомневался сам… Поверил маме: мол, мы слишком разные… На самом деле я просто испугался всего этого давления… Не захотел бороться за нас двоих… Прости меня… Я люблю тебя по-настоящему – не за квартиру или деньги – за тебя такую, какая ты есть: сильную и добрую… Просто тогда я ослеп…
Голос его дрогнул; он крепче сжал мою ладонь. Я долго смотрела ему в глаза – там была боль вперемешку с надеждой на прощение. Три года вместе – это ведь не просто слова: это вечера вдвоём за ужином, поездки к морю летом, ночи под пледом с его шёпотом о том, как он счастлив со мной рядом… И сейчас я видела – он говорит правду.
— Богдан… — ответила я мягко. — Это было больно слышать тогда… Очень больно чувствовать себя ненужной тебе в тот момент… Ты мог сказать сразу: «Это моя жена», – и точка! Но ты промолчал… И это ранило глубже всего…
— Знаю… — прошептал он почти неслышно.— Но я всё исправлю! Обещаю тебе! Давай начнём заново? Без недомолвок?
Я медленно кивнула ему в ответ: прощение приходит не сразу – но оно возможно там, где есть раскаяние.
Ульяна подняла взгляд:
— Марьяночка… дочка моя… Можно я так тебя назову? Мы осознали всё то зло, что причинили тебе своими поступками… Ты вправе злиться на нас или вовсе отвернуться от всей семьи… Но если можно – дай нам шанс всё изменить! Научиться уважать тебя как личность! Не вмешиваться без спроса! Не давить!
— Да-да! – добавила Вера поспешно.— И я первая начну! Больше ни слова про переезд ко вам! Мне моей однокомнатной вполне хватает!
Елизавета улыбнулась немного неловко:
— И мы тоже с Матвеем будем приезжать только когда вы пригласите сами! Без этих «семейных советов» за вашей спиной…
Я переводила взгляд с одного лица на другое: теперь они смотрели на меня иначе – без высокомерия или снисхождения; впервые увидели во мне человека со своими границами и достоинством – а не просто «жену брата». Это многое меняло…
— Хорошо,— сказала я наконец.— Я готова простить вас всех… Но при одном условии: этот дом принадлежит нам с Богданом; жилой комплекс – моя работа и зона ответственности; приезжайте только по приглашению; никаких внезапных визитов или обсуждений нашей жизни без нас самих; уважайте наш выбор как семьи – тогда всё будет хорошо!
Ульяна согласно кивнула; глаза её наполнились слезами:
— Конечно же доченька моя!.. Спасибо тебе огромное за этот шанс…
Богдан обнял меня крепко:
— Спасибо тебе!.. Любимая моя…
Остаток вечера прошёл совсем иначе: разговоры стали лёгкими – о погоде да планах на осень; Ульяна даже спросила моего совета по поводу ремонта у себя дома (не указала как делать – именно спросила); Вера похвалила мой пирог и попросила рецепт; Матвей обсуждал дела с Богданом; Елизавета показывала фото своей малышки из детского сада…
Когда стемнело окончательно – они начали собираться домой; прощания были тёплыми и искренними.
– До свидания тебе, Марьяночка,— сказала Ульяна напоследок.— Позвони при случае!.. И ещё раз спасибо…
Мы стояли у подъезда вместе с Богданом и смотрели вслед уезжающим машинам под звёздным небом тёплой ночи сентября…
Он повернулся ко мне:
– Ты правда простила?
– Да,— ответила я тихо прижимаясь к нему.— Но поговорим ещё об одном важном: о доверии между нами двоими…
– Обещаю,— сказал он серьёзно.— Ты моя жена навсегда!
Прошло несколько месяцев после того разговора…
Жизнь вошла в новое русло: родственники изменились заметно (пусть медленно). Ульяна звонила раз в неделю просто узнать новости (без нажима); когда приезжала по приглашению – привозила цветы или домашнее варенье вместо советов по интерьеру; наслаждалась временем вместе без критики или вмешательства…
Вера записалась на курсы вязания (!) и теперь хвасталась своими шарфами по телефону…
Матвей с Елизаветой пригласили нас отпраздновать день рождения их дочки — было приятно побывать там без скрытых уколов или напряжения…
Богдан стал другим человеком рядом со мной: внимательным до мелочей; открытым для разговоров обо всём важном…
Мы много говорили друг с другом теперь: о будущем семье; детях; моих проектах…
Он гордился мной искренне (рассказывал друзьям о моей работе), а я научилась делиться делами компании открыто…
Мы стали настоящей командой!
Однажды вечером мы сидели вдвоём на балконе над огнями комплекса с чашками чая…
Богдан взял мою руку:
– Знаешь?.. Я рад тому пути через который мы прошли вместе тогда.… Он сделал нас сильнее!
– Меня тоже,— улыбнулась я ему.— Теперь точно знаю одно: границы важны так же сильно как умение прощать…
Он кивнул серьёзно:
– А мама недавно призналась мне вслух.… Что гордится своей невесткой.…
Я тихонько рассмеялась от души…
Жизнь осталась далека от идеала — но стала гармоничной.…
С уважением друг к другу.… С любовью.… С пониманием того самого главного:
Настоящий дом создают люди.… Те кто ценит тебя таким какой ты есть.…
И где-то глубоко внутри себя я знала точно —
мы справимся.…
Вместе.
Читайте другие истории о доме и родных сердцу людях!