— Да какая разница, всё равно заросло. А вот у приятельницы на участке — настоящая сказка: ландшафтник приезжал, всё грамотно распланировал. Газончик, альпийская горка… Совсем не то, что здесь.
Никита достал из багажника пакет с мясом и протянул брату:
— Лови, Павел. Разжигай уже — мы голодные как волки. Дорога неблизкая, два часа тряслись в пробках.
Павел без слов взял пакет и направился к мангалу. Оксана тут же засуетилась: принесла из сарая мешок с углём, притащила решётку, рядом поставила миску с водой — на случай слишком сильного жара.
— Оксана, не греми так! — поморщилась Ганна, устраиваясь в плетёном кресле под навесом. — У меня голова раскалывается, я полночи не спала. Хоть бы потише с этими ведрами…
Оксана замерла с ведром в руках. Посмотрела на Ганну — та развалилась в кресле в белых льняных брюках и шёлковой блузке, вытянув ноги в босоножках за восемь тысяч гривен. На столе перед ней стояли тарелки с салатами — Оксана нарезала их полтора часа подряд. Руки до сих пор пахли чесноком и укропом.
— Я не шумела… — тихо произнесла она.
— Ну чем-то звякнула точно. Я хотела немного прилечь в машине, а ты грохочешь тут своими тазами… И вообще — суббота для отдыха! На огороде пусть по будням копаются.
Павел у мангала крепко сжал челюсти, но ничего не сказал.
Тем временем Никита уже устроился за столом и наливал себе компот, проливая мимо стакана:
— Слушай, а пиво есть? Компот тоже ничего… но к мясу пиво лучше идёт.
— Не купили… — ответила Оксана. — Я думала компота хватит. Могу чай заварить…
— Да ладно уж… Переживём без него. — Никита отпил из стакана и скривился: — Кисловатый какой-то вышел… А сметану вы свою привезли? Деревенскую?
— Нет… обычная из магазина.
— Жаль… Я-то думал: раз дача — значит всё своё! У моего друга Дениса на даче куры бегают, перепёлки… Красота! Яйца свежие каждый день собирают, птицу сами забивают… А у вас только грядки…
Оксана молча повернулась и ушла в дом. Села на табуретку на тесной кухне и закрыла лицо руками. Пальцы дрожали от напряжения. Минуты две она просидела так молча под звуки доносящегося с улицы рассказа Ганны о новом ресторане: «Карпаччо там просто сказка… такое нежное».
Оксана поднялась, умылась ледяной водой из-под крана и растёрла лицо полотенцем до красноты. Затем вернулась к остальным за стол.
Ганна уже пробовала салаты и недовольно морщилась:
— Оксана… что ты положила в оливье? Это же классика: картошка, яйца, колбаса да горошек! А у тебя что-то странное получилось… И совсем несолёное!
— Всё там есть… И соль добавляла…
— Ну может мне показалось… Просто вкус какой-то непривычный… Не как мама делала…
Минут через сорок мясо было готово. Павел молча разложил шашлыки по тарелкам и принёс к столу. Руки были закопчённые от угля; футболка пропахла дымом насквозь. Полтора часа он провёл у мангала: подкладывал угли, переворачивал шампуры и следил за тем, чтобы мясо прожарилось равномерно.
Никита сразу потянулся к самому крупному куску мяса: откусил его жадно и прикрыл глаза от удовольствия:
— Вот это да! Отличное мясо я выбрал! Шейка свиная мраморная – по восемьсот гривен за килограмм вышло! Брал в фермерской лавке – не где попало!