Помню, как в девятом классе она стащила у меня сочинение — хотела медаль получить. Всю жизнь пыталась устроиться за чужой счёт.
Оксана застыла. Всё вокруг словно исчезло, осталась только эта кухня.
— Вы… вы знакомы с Валентиной?
— Я три десятка лет завучем в их школе проработала, милая. Я прекрасно знаю, какие тайны у них под розами зарыты. Валентина — прирождённая мученица, которая пожирает всех вокруг. И тебя не пощадит, если вернёшься.
Три следующих дня стали настоящим испытанием. Ярослав сначала упрашивал её вернуться, потом начал угрожать судом за «оставление в опасности». Даже Валентина приехала к дому Леси. Оксана видела из окна, как свекровь в дорогом пальто стоит у подъезда с выражением отвращения на лице.
— Вылезай, тварь! — орала Валентина, не заботясь о том, кто услышит. — Бросила Ярослава с чужим ублюдком! Ты обязана нам помочь! Пять лет жила в нашей квартире! Мы тебе жизнь устроили!
Леся неспешно подошла к окну, приоткрыла форточку и вылила вниз стакан холодной воды — прямо на идеальную причёску бывшей ученицы.
— Валентина, ты как была истеричкой, так и осталась ею! — громко произнесла старушка. — Помнишь, за что я тебя чуть из комсомола не выгнала? Хочешь напомню твоим нынешним «высокопоставленным» друзьям, откуда у твоего покойного мужа появились деньги на первый бизнес?
Свекровь замерла. Её лицо покрылось пятнами гнева и стыда. Она узнала этот голос. Узнала ту самую несгибаемую интонацию.
— Леся? Это вы?.. Что вы здесь делаете?
— Воспитываю Оксану. Настоящую женщину из неё делаю — не половичок у кровати. Исчезни отсюда пока я не достала архивную папку!
Оксана смотрела вслед убегающей свекрови и глазам своим не верила: те самые люди, которые годами унижали её до слёз… боятся правды.
— Спасибо вам… — прошептала она.
— Рано благодарить, — резко ответила Леся. — Сегодня твой Ярослав провалил важную встречу: малыш так орал, что инвесторы сбежали без оглядки. Он ещё приползёт к тебе на коленях. И вот тогда решай: ты человек или приложение к его бедам без права выбора.
Вечером Ярослав снова позвонил ей. Но голос его изменился: вместо злости звучало жалкое поскуливание.
— Оксан… Прости меня… Дураком был я… Ребёнка… Мария забрала его себе… Представляешь? Сказала просто проучить хотела… Он даже не мой… Но теперь я всё понял… Без тебя мне никак… Квартиру перепишу на тебя… Только вернись… Мама готова извиниться… Умоляю… У меня счета арестовали… В панике подписал что-то…
Оксана слушала и понимала: он дошёл до дна… Готов на всё ради спасения себя самого… И самое страшное — внутри неё шевельнулась старая жалость… Та самая слабость, что держала её взаперти пять долгих лет…
Она стояла перед дверью той самой квартиры, откуда её выставили неделю назад. В кармане жгли ладонь ключи – Ярослав сам привёз их ей почти со слезами на глазах: лишь бы приехала и подписала бумаги «о спасении имущества». Он думал снова всех переиграть…
— Заходи же скорее, Оксаночка! Заходи домой! — Валентина выскочила в прихожую с натянутой улыбкой до ушей. — Мы тут с Ярославчиком чай заварили! Нам так тебя не хватало… А ребёнок – ну вышла ошибка! Мария та ещё мошенница оказалась! Главное ведь – мы снова вместе! Семья!
Ярослав сидел на кухне среди кип бумаг и папок. Вид у него был жалкий: серое лицо без прежнего лоска и уверенности…