Она развернула лист и увидела на нём распечатанную фотографию: её подъезд, её дверь. Подпись шариковой ручкой: «Ключи можно подобрать. Подумай».
Не угроза, не предупреждение — просто сухая констатация: “можно”. Как будто речь шла о заказе сантехника или доставке мебели.
Мария заперла дверь на оба замка и ещё раз провернула ключ — не потому что это могло спасти, а чтобы занять руки, которые дрожали.
На кухне она достала папку. Повестка. Записка. Теперь ещё и это. Всё сложила в аккуратную стопку. Когда всё рушится, особенно хочется порядка хотя бы в бумагах.
Телефон завибрировал: “Назар”.
— Ты дома? — без приветствия спросил он.
— Дома.
— Я заеду. Надо поговорить.
Мария не стала спрашивать, о чём речь. И так всё было ясно. В последнее время между ними вообще всё стало предельно понятным — только легче от этого не становилось.
Назар приехал через полчаса. Зашёл быстро, как в чужое жильё: ни взгляда по сторонам, будто боялся встретиться глазами со стенами.
— Мама говорит, ты собралась её в прокуратуру тащить, — начал он с порога. — Ты в своём уме?
Мария смотрела на него и думала: лицо у него изменилось. Раньше он был мягким человеком. А теперь стал жёстким — но не от внутренней силы, а как будто его кто-то вылепил и оставил застыть чужими руками.
— Я защищаюсь, Назар. Она подала иск.
— Она меня защищает! — повысил голос он. — Она уверена, что ты… что ты поступила нечестно…
Мария молча положила перед ним ту самую распечатку из файла.
— Это тоже защита? У моей двери? Ты вообще видишь?
Назар взглянул на фото и застыл на миг. Но только на миг — как человек, который увидел неудобное доказательство и тут же решил его проигнорировать.
— Это не она… Может кто-то из соседей… Ты всегда всё валишь на неё.
— На неё падает то, что она сама делает.
— Ты хочешь разрушить семью! — выкрикнул он с отчаянием.
Мария усмехнулась холодно:
— Семью? Назар, у нас нет семьи. Есть ты с мамой и я как помеха между вами двумя. И квартира как трофей посередине.
Он ударил ладонью по столу:
— Она моя мать! Ты обязана это учитывать!
— А ты должен помнить: я была твоей женой!
Слово “была” прозвучало спокойно, но повисло между ними тяжёлым грузом. Назар моргнул так, словно ему в глаза попала пыльная струя воздуха.
— Ты угрожаешь разводом? — процедил он сквозь зубы.
— Не угрожаю. Просто говорю как есть. В суде ты чью сторону займёшь?
Он сглотнул; по лбу прошла тень злости — настоящей мужской ярости, направленной туда, где проще всего сломать сопротивление: не к матери своей — к женщине напротив него.
— Против мамы я никогда не пойду, — сказал наконец тихо и жёстко.
Мария кивнула коротко: теперь всё ясно окончательно; когда диагноз поставлен точно — исчезает иллюзия исцеления чудом.
— Тогда собирай вещи, — сказала она спокойно.
Назар вскочил:
— У тебя нет права!
— Есть право. Квартира моя собственность. Сейчас ты здесь только потому что я тебя впустила сюда сама добровольно.
Он стоял тяжело дыша… потом вдруг скривился в неприятной ухмылке:
— Думаешь всё так просто? Мама сказала: у неё есть связи… Она тебя просто так не отпустит…
Мария подняла взгляд:
— Передай ей одно: я тоже никого просто так не оставлю…
Назар хлопнул дверью напоследок с той силой обиды подростка без аргументов… Мария снова повернула ключи в замках и впервые ощутила не страх – сосредоточенность пришла вместо него…
На следующий день она отправилась к Сергею – своему отцу… Он встретил её молча – налил чай… открыл папку…
— Так… суд уже запущен… Надо просчитывать ходы заранее…
— Она будет давить через психиатрию… – произнесла Мария неожиданно спокойно даже для себя самой…
Сергей поднял глаза:
— Уже слышала?
Она кивнула:
— Да… Остановиться она не способна…
Он помолчал немного… потом сказал решительно:
― Тогда действуем так… Первое ― заявление о полученных угрозах в полицию… Второе ― фиксируй всё подряд: звонки любые… сообщения… визиты… свидетелей тоже записывай… Третье ― я попробую покопаться в её прошлом… Такие люди редко начинают с чистого листа…
У Марии всплыли образы женщины в платке… мужчины «из ЖЭКа»… записки у двери… Всё это напоминало спектакль одного режиссёра – который ставит однотипные пьесы годами…
― И ещё кое-что ― добавил Сергей строго ― Квартиру пока ни на минуту пустой не оставляй… Если будет попытка подделки документов или вторжения ― лучше быть там самой…
Вечером Мария вернулась домой поздно… Во дворе снова заметила ту же женщину с платком на голове… Та стояла возле лавочки делая вид будто кормит голубей – но взгляд был направлен прямо на Марию…
Она подошла без колебаний:
― Что вы здесь делаете?
Женщина вздрогнула от неожиданности:
― Я просто гуляю…
― Каждый день возле моего подъезда гуляете?
― Мне тут удобно…
― Удобно для чего? Людмиле передать привет?
Женщина побледнела резко; пальцы судорожно сжали пакетик…
― Я вас совсем не понимаю…
― Тогда передайте ей следующее: если хоть одна записка снова появится у моей двери ― вы обе окажетесь свидетелями в суде вместе со всеми объяснениями зачем вы здесь ошиваетесь…
Женщина резко развернулась и ушла быстрым шагом – словно голуби были лишь частью аудитории наблюдателей…
Поднявшись наверх Мария впервые за долгое время ощутила внутри себя вовсе не беспомощность – а холодную решимость бороться грязными методами если придётся…
Суд назначили через неделю… До этого каждый день был натянутым как струна – телефон всегда под рукой; документы рядом; сон прерывистый… Самое странное было то что внешне ничего вокруг не менялось – магазин тот же; работа; маршрутка; подъезд обычный… А внутри звучала тревожная сирена без остановки…
На третий день позвонила соседка Наталья – сухонькая бывшая библиотекарша которую Мария знала лишь по дежурному «здравствуйте» во дворе…
― Мария ― сказала она тихо но твёрдо ― Я вижу кто к тебе ходит последние дни… Держись крепче…
― Вы про женщину во дворе?
― И про неё тоже… Но главное про других людей вокруг твоего подъезда… Я эту Галину знаю давно… Когда-то пыталась провернуть одну квартиру через знакомых чиновников… Не вышло тогда конечно но шума было много … Галина любит чужое имущество …
― Почему вы мне это рассказываете сейчас?
― Потому что одна ты им удобна для давления … А вдвоём уже труднее … Я могу выступить свидетелем … И ещё кое-что есть …
Она замялась немного …
― Что именно?
― Приходи вечером ко мне домой … Расскажу там …
В восемь часов вечера Мария пришла к Наталье … Маленькая кухня была аккуратной до мелочей : кружевной тюль , сушилка , стопки книг вдоль стены … Жизнь , где порядок держит разум от краха …
Наталья достала из шкафа конверт :
― Это принесла мне одна женщина … Раньше они были знакомы с Галиной , когда та пыталась переселять жильцов незаконными способами … Здесь копии старых договоров , доверенностей , заявлений … Для твоего дела прямым доказательством это может и не станет , но портрет создаёт точный … Судьи такие вещи читают внимательно …
Мария перелистнула бумаги : фамилии , даты , подписи … Пахло прошлым : грязным , но реальным …
― Почему раньше молчали ?
Наталья ответила ровно :
― Потому что боятся все … А потом становится поздно … Мне бы очень хотелось чтобы тебе поздно ещё не стало …
Когда Мария вышла от неё , чувствовала себя иначе : появилась точка опоры . Не Назар . Не “муж” . А строгая пожилая женщина из соседнего подъезда . Это одновременно унижало гордость и спасало душу .
Зал суда оказался тесным , влажным ; пахло бумагой и чужими нервами . Галина пришла при полном параде : строгий костюм , уложенные волосы , выражение лица «я здесь требую своё».
Рядом сидел Назар . Не рядом с Марией . Не посередине . Рядом со своей матерью .