Мария увидела это — и вдруг ощутила пустоту. Даже обида испарилась. Осталась только ясность.
Галина говорила твёрдо:
— Я передавала сыну деньги на жильё. Он скрыл, что оформил квартиру на жену. Это обман. Я прошу признать своё право…
Судья слушал без особого интереса, делая пометки в деле. Сергей поднялся и спокойно предъявил документы: выписки, счета, бумаги о дарении.
— Ваша честь, — произнёс он, — от истицы не поступало ни переводов, ни расписок. Всё голословно. Зато есть признаки давления: угрозы, вмешательство посторонних лиц, попытки оказать влияние на ответчицу.
Мария достала папку и положила на стол распечатки с угрозами, заявление в полицию и фотографии людей у подъезда.
Галина на секунду потеряла самообладание: губы дёрнулись.
— Всё это постановка! — резко сказала она. — Она психически нестабильна! Она может сама себе…
Судья поднял глаза:
— Вы сейчас выдвигаете серьёзное обвинение, — сухо заметил он. — Есть доказательства?
Галина замялась. И в этот момент вошла Наталья — её вызвали как свидетеля.
— Я знаю Галину много лет, — спокойно сказала Наталья. — И могу сообщить суду: она уже пыталась присвоить чужое жильё. У меня есть подтверждающие документы. А ещё я видела у подъезда Марии людей, связанных с истицей.
Галина побледнела так сильно, будто из неё ушёл весь воздух. Назар уставился в стол.
Судья попросил документы и пролистал их молча. Лицо оставалось бесстрастным, но эта нейтральность была ледяной.
Через двадцать минут суд огласил решение: иск отклонён. Квартира остаётся за Марией.
Радости Мария не почувствовала — лишь облегчение. Будто с груди убрали тяжесть и стало ясно: под этим грузом она давно не жила по-настоящему, а просто существовала.
У выхода из суда Назар догнал её:
— Ты довольна? — хрипло спросил он. — Ты уничтожила мою мать!
Мария посмотрела на него внимательно — как на чужого человека, который почему-то решил, что ей что-то должен или она ему должна.
— Я защищала себя, Назар. А твоя мать сама себя разрушает… Только ты всё время подставляешь ей плечо ради приличий.
— Ты не понимаешь… Она одна меня растила…
— И вырастила так, что ты взрослый мужчина и всё равно выбираешь её вместо семьи… Вместо жены…
Назар резко подошёл ближе:
— Ты ещё пожалеешь!
Мария даже не двинулась с места:
— Уже пожалела… Что вышла за тебя замуж.
Он застыл как от удара по лицу… Потом молча развернулся и пошёл к машине матери.
Мария смотрела им вслед до тех пор, пока они не скрылись из виду… И вдруг поняла: вот теперь стало по-настоящему страшно… Потому что суд был лишь формальностью… А есть ещё человеческая злоба – та самая, которую закон не всегда способен остановить…
Через два дня среди ночи Мария проснулась от странного шороха у двери – тихого и настойчивого… Будто кто-то царапал металл…
Она босиком подошла к глазку – темнота… Но внизу у замка мелькнула тень…
Кричать Мария не стала – включила свет в прихожей резко и громко… Затем взяла телефон и набрала 112:
— Полиция? У меня пытаются вскрыть дверь… Адрес такой-то…
Шорох тут же прекратился… Тень исчезла… Через несколько минут во дворе хлопнула дверца машины…
Полиция приехала спустя сорок минут – с привычным выражением “опять вы”.
Один осмотрел дверь фонариком:
— Следов взлома нет… Может показалось?
Мария показала фотографии свежих царапин на замке:
— Не показалось… Я подаю заявление… Добавлю к предыдущему делу…
Полицейские переглянулись между собой… Один нехотя достал бланк… Вздохнул – не от сочувствия – от того что снова бумажная работа… Но Марии было всё равно – ей нужны были следы на бумаге…
Утром позвонил Сергей:
— Галина пошла ва-банк… Пытается оформить заявление о твоей “неадекватности”. Но я уже поговорил с нужными людьми – всё будет непросто для неё… И да – мы подаём материалы в прокуратуру по факту давления и попыток мошенничества…
Мария молчала… Смотрела на светлую кухню – чашку чая… Крошки на столе казались особенно мерзкими рядом с ощущением опасности…
— Папа… я устала…
Сергей ответил спокойно:
— Устанешь потом… Сейчас держись крепче… Конец близко…
Через месяц Галину вызвали на допрос… Всплыли старые дела: доверенности со странными подписями; “ошибки регистратора”… Там где раньше она выглядела просто активной женщиной – теперь становилась похожей на человека с устойчивым интересом к чужой собственности…
Назар метался между звонками и молчанием… То писал ночью “Давай поговорим”, то пропадал надолго… Потом снова появлялся со словами “Ты же понимаешь – я между двух огней”… Мария читала эти сообщения без ответа… Внутри уже ничего не оставалось для этих повторов…
Однажды он всё-таки пришёл сам… Постучал тихо – будто боялся даже звука собственного стука…
Мария открыла дверь без приглашения войти…
Назар стоял растерянный:
— Маму могут посадить…
— Да,— ответила она спокойно,— могут…
Он сглотнул слюну:
— Этого ты хотела?
Она посмотрела прямо ему в глаза и вдруг ощутила жалость—not к нему самому–а к тому мальчику внутри него который так никогда взрослым мужчиной и не стал…
— Я хотела одного: чтобы меня оставили в покое.… Если для этого нужно вмешательство органов против твоей матери–значит пусть так будет…
Назар шагнул ближе; голос дрогнул:
— А мы? Мы совсем закончились?
Марии понадобилось время чтобы ответить—not ради эффекта–просто внутри было пусто; нужно было найти честные слова среди этой тишины…
— Мы закончились тогда когда ты сказал мне: “Я никогда не пойду против мамы”… Тогда я всё поняла…
Он опустил взгляд вниз:
— Я просто не знаю как иначе жить…
Она только покачала головой:
— Вот именно.… А учить тебя жить–не моя задача.…
Он постоял немного–будто хотел обнять–но передумал.… Потом повернулся спиной и ушёл.… Без угроз.… Без хлопков дверью.… Просто ушёл как человек проигравший даже не суд–а самого себя.…
Мария закрыла дверь.… И впервые за долгое время поймала себя на мысли: ей спокойно.… Больно? Да.… Пусто? Конечно.… Но спокойно.…
Вечером пришла Наталья с пакетом домашней выпечки в руках.…
С порога заявила строго:
— Только попробуй тут развалиться! Ты теперь свободная женщина! А свобода штука вовсе не романтичная–она бытовая! Надо жить!
Мария усмехнулась устало:
— Сейчас мне вообще ничего не хочется кроме тишины.…
Наталья коротко кивнула:
— Тишина будет.… Только запомни одно: пусть она станет отдыхом–не наказанием.…
Они сидели вместе за кухонным столом; Наталья рассказывала про соседей; про дом; про то как люди любят наблюдать за чужими бедами сквозь занавески окон.…
А Мария слушала её внимательно.–И впервые за долгое время чувствовала себя живым человеком а не узницей одиночной камеры.…
Поздно ночью она подошла к окну; распахнула створку.–С улицы тянуло сыростью; запахами асфальта после дождя; выхлопами машин.–Обычная современная Украина.–Жизнь здесь больше не делится строго пополам–красивая или нет.–Она просто идёт своим чередом.…
В груди было пусто.–Но ведь пустота тоже пространство.–Туда может вернуться дыхание.…
Она закрыла окно; посмотрела вокруг своего дома.–Не просто квадратные метры жилья.–А место которое удалось сохранить за собой.—И подумала без пафоса.—Теперь здесь будут действовать мои правила.…
И впервые за долгие недели легла спать без страха услышать шаги за дверью.…
Конец.