Она, к слову, ещё жива, и продолжает надоедать своими притворными ласками, но для меня она давно уже никто…
Как, впрочем, и твой Владислав с его матушкой.
Что ему понадобилось? Надеется, что если начнёт сюсюкать с тобой, то долг по алиментам ему простят? Жалкий он человек.
Я показала тебе другую свою сторону, сынок.
Я открыла тебе всё, не вини меня в том, чего я не совершала.
По мнению твоей обожаемой Екатерины — я нищенка, бродяжка. Я — нелюбимая бывшая, я — плохая мать…
Не удивляюсь, что ты унаследовал черты своего Владислава и его матери. Ну что ж… ты уже взрослый, сын. Только взрослый мужчина может назвать свою мать просто «мать» и бросить ей обвинения в лицо.
Я всё сказала, сынок.
Пойду на кухню, пока ты собираешь вещи. Заодно наберу твоего отца, — с усталостью в голосе произнесла Оксанка, — порадую его: теперь сыночек будет жить с ним. Он ведь хороший, не отдал ребёнка в приют. А ты не спросил у Владислава… где он был всё это время? А? Да пошли вы все…
Внутри всё сжалось от боли и пустоты.
Макар был для неё единственным близким человеком… Нет, она не хотела становиться озлобленной женщиной, не собиралась делить сына ни с кем. Её мечтой было вырастить его достойным мужчиной, увидеть, как он женится, полюбить его жену, как родную дочь, и нянчить внуков…
Но что ж…
Оксанка медленно направилась на кухню, в телефоне искала номер бывшего, а глаза застилали слёзы.
— Мама, мамочка… не надо, не звони, прости меня, родная… мама… Я думал, это просто сон, мама… я помню, слышишь… много-много ягод… Поэтому я их и не ем, да?
— Да… — прошептала Оксанка.
Они оба плакали, не сдерживая слёз.
— Прости, мама, я такой… не могу себе простить… Как только подумаю — моя маленькая мама, одна в большом городе, с малышом на руках… Прости меня, мама…
Оксанка обнимала своего такого взрослого и одновременно такого маленького сына…
Позже, уже вечером, она услышала, как Макар с кем-то разговаривает по телефону.
— Нет, извини, мы с мамой давно собирались на этот концерт… Нет, я думаю, мама будет против, не стоит ей звонить.
Знаешь, ты так неожиданно появился в моей жизни, я, конечно, рад, но… отец… давай пока сделаем паузу, извини… мне нужно разобраться с мамой и вообще… я сам перезвоню.
— Сынок, — Оксанка вошла в комнату, — может, не стоит так резко? Всё-таки он твой отец… Прости, я случайно услышала.
— Мама, я сам разберусь, хорошо? — ответил Макар серьёзно, а потом, как в детстве, посмотрел на неё глазами котёнка и попросил почитать ему что-нибудь.
— Про кого? — рассмеялась Оксанка. — Про мальчика-с-пальчик?
— Не-е, мамуль, у нас по физике сложная тема, а ты так здорово объясняешь…