На дачу почти никто не наведывался, поэтому Мария и решила отвезти туда Данила: в этом уединённом месте их точно никто не побеспокоит — ни его Кристина, ни её Лариса. Что именно нужно жене Данила, Мария не знала и знать не стремилась — он сам сочинял для неё разные истории. А вот с Ларисой всё было ясно: вымыть стёкла, снять или повесить занавески, очистить люстру от паутины и прочие хлопоты. С тех пор как Лариса сломала шейку бедра, она буквально не давала Марии передышки. И каждый раз повторяла:
— Вот забудешь старуху — одна тут и загнусь. Может, хоть кота завести?
Про кота Лариса говорила уже лет десять — с тех пор как не стало Владимира — но так его и не завела. И хорошо: иначе бы Марии пришлось ещё и наполнитель покупать, да искать на рынке какие-нибудь зловонные потроха. А ей и без того забот хватало: Лариса была помешана на этом рынке, считая его единственным местом с нормальными продуктами.
— Ну у вас тут и беспорядок, — заметил Данило. — А ведь место отличное! Привести в порядок — и можно продать, если всё равно не используете.
— Сам возьми да убери, раз такой умный! — резко ответила Мария. — У меня своих дел по горло. Мы сюда вообще за этим приехали?
Подруга Марии Оксана считала, что та намеренно выбирает мужчин с семьями, чтобы избежать серьёзных обязательств.
— Ты просто боишься замужества! – убеждённо говорила она. – Тебе к психологу надо идти. Это всё из-за твоих родителей, сто процентов.
— Не приплетай их сюда! – обрывала её Мария. – И вообще: держи своё мнение при себе.
Оксана обижалась, но спустя время снова возвращалась к этой теме. Только она одна могла мириться с непростым характером Марии. Ещё Лариса терпела её по привычке: сначала старалась угодить Владимиру, а теперь действительно боялась остаться одна.
Туалет на даче был во дворе, и пока Мария туда вышла, Данило зачем-то полез в старый комод.
— Это кто? – спросил он вдруг, протягивая ей выцветший снимок. – Похожа на тебя вроде бы.
У неё кольнуло в пальцах; во рту стало солоновато от прикушенной щеки. У всех девочек были мамы… Пусть даже без отцов росли — но мамы были почти у каждой. А у Марии её никогда не было… Такое ощущение складывалось: будто вовсе никогда и не существовало… Она совсем её не помнила… Даже смутно… Когда Ганны не стало — девочке было всего два года… И почти сразу Владимир стал жить с Ларисой… Видимо, испугался остаться один с ребёнком… Он никогда ничего о Ганне дочери не рассказывал: ни как познакомились они с ней… ни что произошло потом… Мама осталась для неё тайной…
У Ганны никого из родителей уже тогда в живых не было; только Тамара жила в другом городе… Иногда присылала дорогие подарки… Будто откупалась…
Мария вырвала фотографию из рук Данила и впилась в неё взглядом… Владимир уверял её когда-то: снимков никаких не сохранилось… Значит соврал… Прятал их здесь… На даче… Знал ведь: Лариса это место терпеть не может…
— Уйди отсюда… – тихо сказала она Данилу…