Он всё же не стал набирать номер. Вернее, позвонил — только не по телефону, а в дверной звонок. Пять лет Максим не переступал этот порог. Тогда он просто ушёл от Полины, не утруждая себя объяснениями. Хотя, если честно, особых разъяснений и не требовалось: всё было слишком очевидно.
Формально Максим и Полина мужем и женой не числились, хоть сами давно воспринимали себя семьёй. В загс они так и не дошли, поэтому исчезнуть оказалось до смешного просто: собрать вещи, выключить телефон — и поставить точку.
Полина тоже никогда особенно не давила на тему штампа в паспорте. Внутренний голос давно шептал ей, что на такие отношения всерьёз опираться нельзя. Почему же она сама не предложила расстаться раньше? Когда-то ей попалась мысль: уходить нужно тогда, когда не висит над головой финансовая тревога. Вот она и ждала подходящего момента — того самого периода, когда деньги перестанут быть вечной проблемой. Не дождалась. Максим опередил её и ушёл первым.
Когда за ним захлопнулась дверь, Полина вдруг очень ясно поняла: в этой жизни рассчитывать по-настоящему можно только на себя. Один-единственный вечер она разрешила себе ничего не решать и просто плыть по течению. И, к собственному удивлению, это совсем не походило на мрачное отчаяние. Бокал вина, увлекательный фильм, горячий душ, свежая постель — она специально застелила любимый комплект белья с огромной розой. Максим всегда называл его слишком девчачьим. Ну и пусть. Он действительно был девчачьим, а у Полины как раз выдался именно такой вечер: немного с тяжестью на душе, но всё равно уютный, мягкий и даже по-своему приятный — без слёзного провала в уныние.
Следующие пять лет без Максима прошли неожиданно живо. Появились новые знакомства, поездки, впечатления. Днём Полина работала на пределе возможностей: училась слышать других, развивала в себе смелость говорить о собственных желаниях и не стесняться своих решений. Всё это постепенно отражалось и на карьере, и на отношениях с людьми, и на её внутренней самореализации.
