— Приятного аппетита, — произнесла я, поднимаясь.
Его лицо едва заметно перекосилось, словно кто-то дёрнул за невидимые ниточки у уголков губ. Брови сошлись на переносице, ноздри расширились. Он резко наклонился вперёд, и стул под ним жалобно скрипнул.
— Ты куда собралась? — в голосе зазвенел металл. — Вот так просто встала и ушла?
Я уже натягивала пальто. Руки не сразу нашли рукава, но спешить я не собиралась. Поспешность выдала бы, что его слова меня задели, а этого допускать нельзя.
— Я так и знал, — бросил он мне в спину, и фразы сыпались вслед, как мелкая галька. — Вы все одинаковые. Тарелочницы. Только и ждёте — дай, дай, дай.
Люди вокруг наблюдали.
Парочка у барной стойки, женщина с ноутбуком у стены, та несчастная официантка, замершая с подносом в руках. Хотелось исчезнуть, раствориться в плитке под ногами, но я шла к выходу. Спина прямая, подбородок поднят, шаг ровный.
— Ещё пожалеешь! — донеслось вслед. — Нормальных мужиков сейчас не найти, а вы носом крутите!
Дверь захлопнулась, и его голос оборвался, будто кто-то перерезал провод.
***
Снаружи моросил мелкий дождь. Я остановилась под козырьком кафе, пальто распахнуто, и долго не могла справиться с пуговицами — пальцы дрожали и соскальзывали. В горле застрял странный ком: не влажный от слёз, а сухой, царапающий, словно скомканная фольга от его нелепого бутерброда.
Я дошла до метро и опустилась на скамейку у входа. Телефон вибрировал — четыре сообщения от Елены: «Ну как? Симпатичный? Куда дальше после кафе?» Я начала печатать ответ, стёрла, набрала снова. Буквы путались под пальцами.
«Бутерброд», — отправила я наконец.
«Что?» — тут же пришёл ответ от Елены.
«Он явился на свидание с бутербродом в пакете. Колбаса и белый хлеб. И заявил, что в кафе ходят тарелочницы».
Елена не писала ровно минуту. Я смотрела, как появляется и исчезает значок набора текста. Затем пришло сообщение: «Еду к тебе. Жди. Будем пить вино и смеяться».
Я откинулась на спинку скамейки и подняла глаза к серому небу. Капли дождя летели наискось в свете фонаря. Плечи постепенно опустились — только сейчас я поняла, что всё это время держала их напряжённо, будто ожидая удара. Внутри медленно отпускало, тяжело и нехотя, как развязывается старый, затёкший узел.
Мимо прошла девушка с зонтом и бумажным стаканчиком кофе.