Мимо меня прошла девушка с зонтом и бумажным стаканом кофе навынос. Я проводила её взглядом. Удобный стакан, с крышкой. И никто ведь не клеймит её каким-то дурацким словом.
Спустя секунду я всё же тихонько рассмеялась — одними губами, глядя на блестящий после дождя асфальт. Два года я не соглашалась на свидания. Боялась, что утратила лёгкость, что ляпну что-нибудь невпопад, что складка между бровей испортит первое впечатление. А выяснилось, опасаться стоило совсем другого. Обычного бутерброда. Варёной колбасы на ломте белого хлеба, аккуратно завернутой в фольгу.
Елена появилась через полчаса. Почти подбежала к лавочке — промокшая, без зонта, с магазинным пакетом в руке. Внутри что‑то позвякивало.
— Ну давай, рассказывай, — потребовала она, прыская от смеха, и плюхнулась рядом. — С самого начала. Хочу все подробности.
Я пересказала всё как было. Елена слушала, и выражение её лица менялось: сначала глаза становились всё шире, потом дрогнули уголки губ, а затем она прикрыла рот ладонью и уставилась на меня поверх пальцев.
— Тарелочницы, — повторила она, и голос её заметно дрожал от сдерживаемого смеха. — Нет, ты только представь. Тарелочницы!
Мы хохотали прямо на мокрой скамейке, ловя на себе удивлённые взгляды прохожих, но нам было совершенно всё равно. Елена откупорила вино тут же, на месте; пластиковые стаканы нашлись у неё в сумке — в сумке у Елены, кажется, можно было обнаружить что угодно, даже штопор.
— За тебя, — произнесла она, поднимая стакан. — За то, что не стала терпеть и ушла. Многие бы остались, правда. Из вежливости. Сидели бы и наблюдали, как он пережёвывает.
Я живо представила: сижу напротив, а он сосредоточенно откусывает свой бутерброд, крошки осыпаются на салфетку, — и меня снова разобрал смех, до слёз, до спазмов в животе.
Домой я добралась уже поздно. Сняла одежду, умылась и устроилась на кухне. Кот пришёл сам, вспрыгнул на колени, боднул лбом ладонь. Я гладила его, размышляя, что утром удалю анкету. А может, не стоит. Может, подождать хотя бы до понедельника.
На экране телефона мигало непрочитанное сообщение от Марко. Я открыла чат; палец машинально потянулся закрыть его, но я всё же заставила себя прочитать. Он написал: «Зря ты так. Я нормальный мужик. Просто не люблю, когда разводят. Перезвони, поговорим нормально».
Я ещё раз посмотрела на строчки, на светящийся экран, на кота, прищурившегося у меня на коленях. Потом нажала «заблокировать» и отправилась ставить чайник. Да ну его.