— Нина, тебе нельзя волноваться. Доктора уверяют, что ты поправишься.
— Не говори ерунды. Я чувствую — пришло время. Позови её. Сделай это ради меня.
Он смотрел на неё — женщину, которая долгие годы была для него всем: семьёй, опорой, доказательством того, что любовь может быть без условий.
— Хорошо. Я позвоню.
***
Номер матери он узнал давным-давно, когда писал то самое письмо. Сохранил его — просто так, не зная зачем. Ни разу не воспользовался.
Теперь набрал.
Гудок. Потом ещё один. И ещё.
— Алло?
Голос показался чужим — хрипловатый, постаревший. Но он узнал его сразу же.
— Это Ярослав, — произнёс он в трубку. Повисла тишина. — Бабушка в больнице. У неё инсульт. Она хочет тебя увидеть.
Долгая пауза. Он слышал её дыхание… тяжёлое и прерывистое.
— Я приеду, — наконец сказала она тихо. — Назови адрес… Я приеду.
***
Она появилась в палате на следующий день. Ярослав взглянул на неё и не сразу понял, кто перед ним стоит. Куда исчезла та красивая женщина с вырезки из газеты? Перед ним стояла совсем другая: уставшая от жизни, с потухшим взглядом и тусклыми волосами.
Позже он узнал: Антон оставил её год назад ради молодой женщины; забрал бизнес и ушёл без сожалений. Марьяна выросла и уехала в столицу, звонит редко и коротко.
Но тогда он ничего этого не знал — просто смотрел на мать и пытался хоть что-то почувствовать внутри себя.
— Мама… — сказал он негромко.
Она вздрогнула от этого слова и посмотрела на него пристально… будто старалась запомнить каждую черту лица сына. Он заметил дрожь её губ и слёзы в глазах.
— Прости меня… — она опустилась на колени прямо на кафельный пол палаты.— Господи… прости! Я была трусливой эгоисткой… Прости меня, сынок…
Он молчал: слов не находилось вовсе.
Сказать «Я прощаю тебя» было бы неправдой; «Я ненавижу тебя» — тоже ложь… Ненависти он не чувствовал вовсе. Только усталость… И странное облегчение от того, что молчание наконец нарушено словами.
Нина наблюдала за ними с кровати: за женщиной, которая когда-то отвернулась от своего сына… За внуком, которого она так хотела забрать к себе навсегда – но не смогла… хотя никогда не переставала его любить…
Она улыбнулась спокойно… и закрыла глаза навсегда.
***
Прошли годы…
Субботнее утро наполняет квартиру ароматом блинов – Ярослав печёт их каждую субботу по рецепту бабушки: тесто на кефире с пузырьками – блины получаются тонкие и кружевные…
— Папа! Папа! Мне с вареньем!
Василий – семилетний мальчик с тёмными глазами – носит имя деда; такой же живчик и непоседа… Он сидит за столом на высоком табурете и болтает ногами над полом…
— А мне с творогом! – это Нина – ей четыре года; названа в честь прабабушки… Светлая девочка с серьёзным взглядом матери…
Елена раскладывает посуду по столу – чашки ставит аккуратно рядом с тарелками; салфетки кладёт ровно… После двух родов она немного располнела – но для Ярослава она стала только красивее…
Раздаётся звонок в дверь…
— Это бабушка! – кричит Василий и мчится к прихожей…
Ярослав наблюдает за сыном: как тот открывает дверь… как бросается обнимать Оксану… Она приезжает каждую неделю уже несколько лет подряд: привозит подарки детям; помогает Елене по дому; читает сказки перед сном…
Она не стремится быть идеальной бабушкой… Она просто рядом настолько часто, насколько может себе позволить…
Ярослав так ни разу ей не сказал:
«Я тебя простил». И она больше об этом не просит…
Между ними возникло странное равновесие: ни прощения… ни обиды… Что-то вроде хрупкого мира – построенного вокруг детей… общего чая по субботам… молчаливого согласия оставить прошлое позади…
— Ба! Смотри что я нарисовал! – Василий тянет Оксану за руку к рисунку… Она смотрит внимательно; хвалит тепло; гладит мальчика по голове…
Ярослав глядит со стороны на эту сцену… И вспоминает себя маленьким мальчиком у окна — того самого мальчика, который ждал маму всё воскресенье…
Но теперь это уже другой человек…
***
Вечером дети спят крепко под одеялами… На кухне Елена пьёт чай; Ярослав молча смотрит сквозь окно во двор…
— Ты простил её? – спрашивает Елена негромко…
Он долго молчит прежде чем ответить:
— Не знаю можно ли назвать это прощением… Забвения точно нет… Помню каждый день у окна… Каждое воскресенье без неё… Когда приходила только бабушка…
На улице горят фонари; доносится шум машин издалека…
— Но я понял одно: ненависть живёт внутри как постоянная боль… А я хочу жить дальше… Хочу быть счастливым…
Елена ничего не говорит вслух — просто берёт его за руку крепко-крепко…
И этого достаточно…
***
На стене гостиной висят четыре фотографии в рамках:
Василий — молодой мужчина в клетчатой рубашке улыбается широко — снимок нашёлся среди вещей бабушки после её смерти;
Нина — стоит посреди летнего сада с пирогом в руках — фото сделал сам Ярослав много лет назад своим первым телефоном;
И маленький восьмилетний Ярослав между ними — кадр из той прежней жизни — счастливый ребёнок ещё до всех бед;
Рядом висит новое фото: сам Ярослав вместе с Еленой, Василием и Ниной… А чуть сбоку кадра стоит Оксана — уже часть этой семьи пусть даже немного со стороны…
***
Понедельник утром начинается буднично:
Ярослав ведёт Василия в школу через двор под разговоры о динозаврах, друге Марке и мечте о собаке по имени Рекс…
И вдруг:
— Папа? А правда ты жил без мамы когда был маленький?
Шаг сбивается сам собой от неожиданности вопроса…
Они обсуждали это заранее – вместе с Еленой: как рассказать детям правду? Когда? Сколько?
Наверное Василий услышал что-то или сам догадался…
— Правда,— отвечает спокойно отец.— Но со мной была бабушка Нина — твоя прабабушка; та самая женщина в честь которой названа твоя сестра… Она очень сильно меня любила…
— А теперь у тебя есть мы!
— Да,— улыбается отец,— теперь у меня есть вы двое…
Они идут дальше рука об руку… Позади идёт Оксана — сегодня она попросила разрешения проводить их до школы… Он лишь коротко кивнул тогда ей в ответ…
Василий оглядывается через плечо:
Машет рукой бабушке —
Та машет ему тоже —
Улыбка осторожная,
Но настоящая —
Потом мальчик снова поднимает глаза к отцу:
— Папа? А почему ты всегда держишь мою руку так крепко?
Ярослав смотрит вниз —
На маленькую ладошку,
Что доверчиво держится за его пальцы —
На эту тонкую нить между ними —
И отвечает уверенно:
— Потому что я никогда тебя не отпущу.
Позади остаётся женщина,
Что провожает их взглядом,
А впереди ждёт обычный день,
Обычная жизнь,
То тихое счастье,
Которое Ярослав строил годами
Из обломков прошлого
Кирпичик за кирпичиком
Своими руками
И отпускать его он больше никогда не станет