— А Лилия вполне может снять жильё посуточно, если уж затеяла ремонт.
— Ангелина! — Михайло хлопнул ладонью по столу, хотя в его жесте чувствовалась неуверенность. — Я дал слово маме и сестре! Ты должна отнестись с пониманием. В этом доме я хозяин, и решение уже принято!
— Да уж, сколько удивительных открытий нам ещё предстоит, — протянула я, глядя на него почти с жалостью. — Хозяин, значит? Любопытно.
Ульяна, уловив, как ей показалось, мой колеблющийся тон, тут же перешла в атаку. Она решительно направилась к комнате Назара.
— Так, внук, освобождай помещение. Михайло, выключай компьютер и вынеси его в коридор. А ты, Ангелина, быстро на кухню — к вечеру будут гости. И премию переведи, не скупись!
Михайло двинулся к двери сына. Назар даже не пошевелился — лишь поднял бровь и посмотрел на меня с немым вопросом.
— Стой.
Одного слова оказалось достаточно — муж застыл на месте.
Я спокойно вынула телефон, разблокировала его и открыла банковское приложение. Пара нажатий — и всё было готово.
— Дорогой мой, — я встретилась взглядом с Михайлом.
— Если ты решил, что являешься здесь единственным хозяином и можешь принимать столь масштабные решения, будь добр обеспечивать их самостоятельно.
Я развернула к нему экран.
— Это ещё что? — он уставился на красное уведомление, не сразу понимая смысл.
— А это, Михайло, блокировка твоей дополнительной карты, привязанной к моему зарплатному счёту. Той самой, с которой оплачиваются бензин, твои абонементы и обеды вне дома. Напомню: твоя зарплата уходит на кредит за машину и прочие личные удовольствия.
Михайло заметно побледнел. Ульяна нервно пригладила волосы.
— Ты не можешь так поступать! Это наши общие средства! — возмутилась она.
— Благодарю вас, Ульяна, за столь вольную трактовку финансового права, — я ответила с подчеркнутой вежливостью.
— Счёт оформлен на меня. Деньги на нём — результат моей работы. Раз уж Михайло решил проявить щедрость за мой счёт, придётся прикрыть эту благотворительность.
— Ангелина, ты серьёзно? А как я теперь буду оплачивать парковку? — от прежней уверенности Михайла не осталось и следа.
Я чуть склонила голову, позволяя паузе повиснуть в воздухе.
— Вот и подумай об этом сам… как истинный хозяин.