«Кристина», — повторила Вера, и это имя будто обожгло ей губы. — «Значит, Кристина. Очень приятно. Кольцо для вас, я так понимаю?»
Кристина побледнела.
«Какое кольцо?»
«То самое, что мой муж прячет в шкафу. С бриллиантом. Оно вам по размеру подошло?»
Тарас резко схватил Веру за руку.
«Вера, давай уйдём отсюда. Нам нужно поговорить. Только не здесь».
«Нет уж, здесь и поговорим», — она выдернула руку из его пальцев. — «Пусть будут свидетели. Так даже честнее. Скажи мне, сколько это продолжается, Тарас? Месяц? Два? Год?»
«Вера, умоляю…»
«Отвечай!»
Он опустил глаза и тихо произнёс:
«Полгода… Это длится полгода. Но всё не так, как ты думаешь».
«А как же тогда?» — голос Веры дрожал от напряжения, но она держалась изо всех сил. — «Я думаю, что у тебя интрижка на стороне. Что ты водишь эту женщину по ресторанам и даришь ей дорогие вещи. Что ты врал мне всё это время. Я ошибаюсь?»
Он молчал в ответ. Кристина тоже не произнесла ни слова — на её лице застыло такое же замешательство, какое чувствовала и сама Вера. И вдруг до неё дошло: эта женщина ничего не знала о его браке.
«Вы знали?» — спросила она у Кристины.
Та прошептала:
«Нет… Он сказал мне, что развёлся… Что живёт один… Я правда не знала… Простите меня».
Она поднялась из-за стола и схватила сумочку.
«Тарас, я не хочу быть чьей-то любовницей. Ты обманул меня. Не звони больше», — бросила она на ходу и поспешно покинула ресторан, даже не взглянув на Веру.
Они остались вдвоём за столиком среди чужих взглядов и притворного безразличия официантов: те будто случайно задерживались рядом дольше обычного или украдкой посматривали в их сторону.
— Пойдём отсюда… — устало сказала Вера без малейшего взгляда в его сторону.
На улице было сыро и холодно; с серого неба моросил дождь. Под навесом у входа она остановилась.
— И что теперь?
— Я… я сам не знаю, Вера… Я не хотел всего этого… Просто стало душно в нашей жизни… Всё одно и то же: работа, дом… быт… Я начал задыхаться…
— И решил освежиться романом на стороне? Вместо того чтобы сказать мне напрямую: «Мне тяжело». Вместо честного разговора ты выбрал ложь?
— Прости… — он смотрел себе под ноги.
— Ты её хочешь?
Вопрос прозвучал спокойно и отстранённо – словно речь шла о чём-то будничном.
— Я… я сам толком не понимаю… Она другая… С ней легко общаться… интересно…
— А со мной скука смертная?
— Нет! Я совсем другое имел в виду!
— Но сказал именно это, — Вера подняла голову к затянутому тучами небу с мелким дождём.— Знаешь что, Тарас… Мне тоже иногда хотелось чего-то другого: сбежать куда-нибудь одной с книгой; выспаться наконец; провести выходные без борща; забыть про домашние задания с Мартой; перестать слушать твои бесконечные жалобы о работе… Но я никогда никого себе не заводила! Потому что дала тебе слово пятнадцать лет назад – и держала его!
— Прости меня… — повторил он сквозь слёзы.
Вера смотрела на него без жалости – только боль внутри разрывала грудь: жалко себя прежнюю; жалко потраченное время; жалко дочь – ведь теперь ей придётся жить между двумя родителями…
— Я сейчас простить тебя не могу, Тарас… Может быть – никогда…
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты ушёл из дома хотя бы ненадолго… Поживи отдельно… Мне нужно подумать обо всём этом спокойно… Сейчас я просто физически не могу находиться рядом с тобой под одной крышей…
Он кивнул:
— Хорошо… Завтра соберу вещи…
— Нет уж – сегодня же собирайся! Когда я вернусь домой – тебя уже там быть не должно!
Ночной город тонул во влажной темноте вместе с её слезами – они текли по щекам вперемешку с дождевыми каплями так незаметно для прохожих… Казалось даже улицы плачут вместе с ней: фонари тускнеют сквозь пелену воды; прохожие опускают глаза; ветер шепчет прощание сквозь лужи под ногами…
Пятнадцать лет жизни ушли в никуда – семья строилась кирпичик за кирпичиком ради будущего – а разрушилось всё из-за одного анонимного сообщения да кольца спрятанного в шкафу…
Когда она вернулась домой – Тараса уже там не было: он забрал свои вещи и оставил записку на столе:
«Прости меня. Люблю тебя и Марту. Обещаю всё исправить.
Т.»
Вера смяла бумажку дрожащими пальцами и выбросила её прямо в мусорное ведро.
Из комнаты вышла Марта – сонная девочка в пижаме потерла глаза:
– Мамочка?.. А где папа?
– Уехал по делам ненадолго…
– Ты плакала?..
– Нет-нет… Просто дождик капает…
Марта подошла ближе и обняла мать за талию:
– Мамочка… Я ведь всё понимаю… Вы разводитесь?
Вера крепко прижала дочь к себе:
– Не знаю пока точно… Правда…
Они стояли посреди кухни молча обнявшись – две фигуры среди ночной тишины квартиры – а Вере казалось: жизнь уже никогда больше не станет прежней.