— Я забираю ключи от квартиры, Марьяна. Сегодня же. И даже не думай возражать! — голос свекрови разрезал вечернюю тишину кухни, словно плеть.
Марьяна застыла с чашкой недопитого чая в руках. Пальцы побелели от напряжения, сжимая фарфоровую ручку. Было восемь часов вечера в пятницу. Александр ещё не вернулся с работы, а Галина стояла посреди их кухни в своём неизменном чёрном пальто, крепко держа связку ключей, будто это было оружие.
Три года. Целых три года Марьяна молча терпела неожиданные визиты, ревизии содержимого холодильника и упрёки по поводу пыли на полках. Но сегодня что-то изменилось. Возможно, дело было в том, что утром она получила повышение на работе. А может — в известии от врача о беременности накануне. Или просто терпение её иссякло окончательно.
— Это наша квартира, Галина, — Марьяна поставила чашку на стол так резко, что чай выплеснулся на скатерть. — Мы с Александром ежемесячно платим за неё ипотеку из собственных зарплат.
Свекровь усмехнулась той самой усмешкой, которую Марьяна знала до боли — снисходительной и холодной, как у взрослого человека перед ребёнком, неспособным понять очевидное.
— Наша квартира? Марьяна, ты забыла, кто дал вам деньги на первый взнос? Кто поручился перед банком? Без меня вы бы до сих пор по чужим углам скитались!
Галина подошла к окну и провела пальцем по подоконнику. Осмотрев палец и поморщившись от увиденного, она добавила:
— Везде грязь… Я ведь говорила Александру: надо было жениться на Екатерине! Вот уж кто умел порядок держать! А ты? Целыми днями пропадаешь на работе — дома хаос!
Марьяна поднялась из-за стола. В её движениях чувствовалась новая решимость — та самая сила духа, которой раньше не хватало. Она подошла к свекрови вплотную и взглянула ей прямо в глаза.
— Деньги на первый взнос были подарком к свадьбе. Вы сами это сказали при всех гостях. Или уже забыли?
— Подарок предполагает благодарность! — резко ответила Галина. — А я вижу только пренебрежение! Мой сын возвращается домой в беспорядок и пустой холодильник! Вчера я заходила — посуда в раковине не мыта!
— Вы были здесь вчера? — внутри Марьяны начала закипать ярость. — Без разрешения? Когда нас дома не было?
— Мне не нужно ничьего позволения проверять условия жизни моего сына!
— Вашему сыну тридцать два года! Он взрослый человек!
— Для матери дети всегда остаются детьми! — произнесла Галина с такой убеждённостью, будто цитировала непреложную истину из святого писания. — И моя обязанность заботиться о нём… особенно когда его жена этого не делает!
Марьяна глубоко вдохнула: она понимала — следующие слова изменят всё навсегда.
— Верните ключи от нашей квартиры прямо сейчас.
Галина рассмеялась громко и демонстративно; это был смех не радости – скорее насмешки с оттенком истерики.
— Ты просишь меня? Ты?! Девчонка без приданого?! С двумя сумками вещей и долгами за учёбу?!
— Которые я сама погасила до последней копейки из своей зарплаты.
— Зарплаты?! Да ты бумажки перекладываешь целыми днями в своём офисе! А я всю жизнь детей учила! И своего сына воспитала достойным человеком!
— Достойным настолько… что он боится сказать матери «нет», — вырвалось у Марьяны прежде чем она успела остановиться.
На кухне воцарилась тишина. Лицо Галины побледнело сначала… а затем налилось краской гнева; пальцы судорожно сжали связку ключей так крепко, что костяшки побелели.
— Как ты смеешь…
— Смею потому что больше нет сил терпеть! Надоело ваше вмешательство во всё: ваши бесконечные звонки по десять раз в день… ваши советы про шторы и мебель… ваши требования проводить каждые выходные только с вами!
Слова вырывались из неё одно за другим – накопленные годами обиды наконец нашли выход:
— Вы контролируете каждый наш шаг! Проверяете чеки из супермаркета! Указываете нам когда заводить детей и сколько их должно быть! Даже пытались устроить Александра на другую работу только потому что вам начальник его не нравится!
— Я делаю это ради вас обоих!..