Она сделала глоток чая.
— Моя мама поступала со мной точно так же. И я её за это ненавидела. Обещала себе, что никогда не стану похожей на неё. А в итоге стала ещё хуже.
— Мам, ты не хуже…
— Александр, я без предупреждения вламывалась к вам домой. Рылась в ваших вещах. Изучала чеки из магазинов. Это ненормально. Я вела себя неадекватно.
Марьяна и Александр обменялись взглядами — они были ошеломлены и не сразу нашли, что сказать.
— Что изменилось? — спросила Марьяна.
Галина печально улыбнулась.
— Ощущение полной пустоты. Когда больше некому навязывать свою заботу, некого контролировать… Я осталась одна и поняла: внутри — пустота. Вся моя жизнь крутилась вокруг сына. У меня нет собственных интересов, нет увлечений… Это пугает.
Она повернулась к Марьяне:
— Марьяна, прости меня, пожалуйста. За все обиды, за грубость, за то, что лезла в вашу жизнь без спроса. Я… я тебе завидовала. Твоей молодости, вашей любви с Сашей… Тому, что у тебя всё впереди… А у меня…
— У вас тоже всё впереди, — неожиданно сказала Марьяна. — Вам всего пятьдесят пять лет. Это ещё совсем не возраст.
— А для чего впереди? Я даже не представляю себе, чем хочу заниматься по-настоящему… Всю жизнь была либо учительницей, либо мамой… А кто я сама?
— Вот это вам и предстоит выяснить, — мягко сказал Александр. — И мы готовы помочь… если ты согласишься на наши условия.
— Какие именно?
— Встречи только по договорённости. Уважение к нашим решениям и никакой критики без просьбы о совете. И главное: наш ребёнок не станет смыслом твоего существования. Ты будешь бабушкой — но при этом должна иметь свою собственную жизнь.
Галина кивнула с лёгким смущением:
— Я… записалась на курсы по ландшафтному дизайну… Всегда мечтала об этом! Но раньше казалось глупостью… А теперь подумала: почему бы и нет?
— Это замечательно! — искренне обрадовалась Марьяна. — У вас же есть дача! Можно будет всё попробовать на практике!
— Да-да! Уже начала планировать изменения участка: хочу сделать альпийскую горку и небольшой пруд с кувшинками…
Разговор стал более непринуждённым: Галина рассказывала о занятиях и новых знакомых; Марьяна делилась новостями о беременности и планами на будущее; Александр сидел между ними и впервые за долгое время чувствовал себя спокойно – без напряжения между двумя любимыми женщинами.
Когда Галина собралась уходить, Марьяна проводила её до двери.
— Галина, приходите на следующей неделе – в субботу устроим семейный ужин.
— Правда? После всего?
— Мы семья… Просто теперь с ясными границами.
Свекровь неожиданно обняла её – быстро и немного неловко, но от души:
— Спасибо тебе… И береги его… Он хороший парень… Только немного маменькин сынок был раньше… Но это уже моя ошибка…
— Был маменькин сынок… Теперь он муж и будущий отец.
Галина ушла. Марьяна вернулась на кухню – там Александр доедал кусочек пирога:
— Вкусный получился… Мама умеет печь…
— Научит меня?
— Конечно! Если попросишь – с радостью покажет! Она изменилась…
Марьяна вздохнула:
— Люди действительно меняются тогда, когда теряют то, что считали своим по праву… Твоя мама осознала: любовь сына нельзя воспринимать как должное – её нужно заслуживать каждый день…
Александр притянул жену ближе:
— Знаешь… Я тобой горжусь… Ты сделала то, чего я сам боялся годами…
— Я просто защищала нашу семью…
Он улыбнулся:
— И правильно делала…
Они сидели вдвоём на кухне – пили чай с пирогом от Галины и обсуждали планы: как оформить детскую комнату; какое имя выбрать малышу; куда поехать летом отдыхать всей семьёй… Простые домашние разговоры – без страха внезапного вторжения свекрови с очередной проверкой порядка в шкафах.
Позже вечером Марьяна обнаружила в ящике ключи от квартиры – те самые старые ключи Галины Петровны. Подержав их немного в руке, она решительно выбросила их в мусорное ведро. Александр заметил это движение и достал связку обратно:
— Не спеши… Давай лучше потом вручим ей новый комплект ключей… Когда придёт время… Когда будем уверены…
Марьяна задумалась:
— Думаешь, этот момент наступит?
Он кивнул:
— Люди ведь правда меняются… Ты сама это сказала… Дадим ей шанс…
Она согласно качнула головой: ведь семья — это не только про личные границы; это ещё про умение прощать друг друга; про возможность начать заново…
Но ключи они всё же убрали подальше — в самый дальний ящик стола.
На всякий случай.
Потому что доверие важно.
Но границы важнее всего остального.