— Та ну тебя, не прибедняйся! — отмахнулась она. — Я ж видела, Владислав с полными пакетами еды пришёл. Колбаса, сыр — всё есть. Нам много не надо, мы ж люди простые. Картошку сваришь, салатик какой-нибудь нарежешь — и будет отлично! Главное ведь — компания!
Я ушла на кухню, чтобы не сорваться и не сказать лишнего. Там меня догнал Владислав. Он был бледный и раздражённый.
— Маричка, я сейчас взорвусь, — прошипел он сквозь зубы, сжав кулаки. — Этот Иван… Сел перед телевизором и заявляет: «Пива бы». Понимаешь? Пива! Я ему говорю: «У меня только виски в подарок», а он: «Ну тогда наливай виски, раз ты запасы делать не умеешь».
— Потерпи немного, — вздохнула я. — Сейчас что-нибудь придумаем. Сходи в магазин: хлеба возьми, овощей для салатов да курицу какую-нибудь… Запечём в духовке.
— Да там сейчас ад кромешный! Последний день года! Очереди до улицы! — застонал Владислав.
— А что остаётся?! — я повысила голос от отчаяния, но тут же сбавила тон. — Иди, Владиславчик… Прошу тебя. Ради детей. Не будем же им окончательно портить праздник.
Пока муж сражался в битве за продукты среди толпы покупателей, я занялась кухней. Вместо отдыха на свежем воздухе стояла у плиты: чистила картошку на восемь человек, шинковала оливье в промышленных объёмах и бесконечно мыла посуду, которая появлялась в раковине с пугающей скоростью.
Зоряна даже носа на кухню не показала. «Не буду мешаться тебе тут», — бросила она через плечо и ушла смотреть «Иронию судьбы».
Дети носились по квартире как ураган и всё сбивали на своём пути. Мои мальчишки сначала дулись из-за отменённой поездки, но потом втянулись в общее веселье вместе с гостями и начали беситься вместе со всеми остальными. Шум стоял такой силы, что у меня начала пульсировать голова.
Вечер подкрался незаметно. Владислав вернулся злой как черт и притащил ещё три пакета.
— Четыре тысячи гривен оставил! — прошипел он сквозь зубы, выкладывая покупки на столешницу. — Цены взлетели до небес: мандарины как золото стоят, куры какие-то синюшные… Маричка, это не Новый год уже… Это катастрофа какая-то.
Мы накрыли стол в зале: пришлось раздвинуть старый стол-книжку со скрипом и шатанием во все стороны. Стульев явно не хватало – принесли табуретки с кухни и даже компьютерное кресло сына поставили к столу.
— Ну что ж… С наступающим! — провозгласила Зоряна с бокалом моего шампанского (свою бутылку они так и не открыли). — Главное ведь – быть вместе! Дружба старая ржавчине неподвластна!
Я осушила бокал залпом – вкус был мне безразличен; хотелось только одного – расплакаться.
— Зоряна… А где вы спать собираетесь? — спросила я после боя курантов и когда фейерверки за окном немного поутихли.
— В смысле? — удивлённо переспросила она между третьей порцией горячего блюда.
— У нас двухкомнатная квартира: одна комната детская – там двухъярусная кровать да маленький диванчик; туда уложим всех четверых детей – тесновато будет, но поместятся как-нибудь. А во второй комнате у нас одна кровать…
— Ну-у… — Зоряна огляделась вокруг зала. — А этот диван здесь разве не раскладывается?
— Раскладывается-то он раскладывается… — вмешался Владислав. — Только сломан он давно уже: пружина прямо в бок впивается да ещё узкий очень…
— Та ну ничего страшного! Мы с Иваном тут ляжем как-нибудь… Постелите нам перинку помягче да пледик потеплее – всё честно будет!
— Зоряна… этот диван реально сломанный… На нём взрослому человеку спать невозможно физически… У нас есть надувной матрас – высокий такой двуспальный… Мы его здесь разложим прямо на полу…
Лицо Зоряны вытянулось от недовольства.
— Надувной? На полу? Маричка… Ты серьёзно? У меня ж спина больная – мне нельзя спать на холодном полу!
— Пол тёплый – ламинат лежит хороший… И матрас почти как кровать по высоте… Других вариантов просто нету… – процедил сквозь зубы Владислав.
— Н-дааа… Ну вот вам гостеприимство какое… Позвала друзей отпраздновать Новый год – а сама людей чуть ли не на землю укладывает…
— Я вас вообще-то НЕ звала!!! – сорвалась я наконец; голос дрогнул от напряжения до визга. – Это вы сами напросились! Это вы приехали без предупреждения да все наши планы разрушили!
В комнате повисла гнетущая тишина; дети замолкли моментально; Иван перестал жевать свой кусок мяса…
— Ну ты чего так заводишься-то?.. Маричка-а-а… Я же хотела как лучше… Сюрприз сделать вам хотела!.. А ты кричишь тут теперь… Нервная ты стала совсем какая-то… Город тебя испортил…
Спать легли молча; ни слова больше никто не сказал друг другу до самого утра…