Владислав с Зоряной всё-таки устроились на матрасе, но подруга не унималась — каждые несколько минут она с показным недовольством охала, жалуясь на неудобства. Я уловила её тихий ропот: «Позорище… как псы на тряпке… знали бы — ни за что не приехали…».
Я лежала в своей постели, уставившись в потолок, и чувствовала, как внутри что-то угасает. Уходила дружба. Воспоминания о беззаботных студенческих временах и весёлой Зоряне стирались из памяти, уступая место образу самоуверенной женщины, решившей устроить себе праздник за наш счёт.
Первое утро января выдалось пасмурным и тягостным.
Меня разбудил грохот на кухне. Выйдя туда, я увидела Зоряну, копающуюся в нашем холодильнике.
— О, проснулась! — буркнула она через плечо. — Где у вас минералка? У Ивана башка раскалывается. И вообще, пожрать бы чего горячего. Яичницу с беконом сделаешь?
Я перевела взгляд на гору немытой посуды со вчерашнего вечера. Потом — на чипсы, растоптанные детьми в коридоре. И наконец — на Зоряну в моём халате.
— Нет, — произнесла я негромко.
— Что «нет»? — она обернулась с банкой огурцов в руках.
— Ни яичницы, ни минералки не будет. Зоряна, поднимайте детей и начинайте собираться.
Она застыла; банка чуть не выскользнула из пальцев.
— Ты серьёзно? Выгоняешь нас? В первый день года?!
— Да, — спокойно ответила я. Все сомнения исчезли; осталась только ледяная твёрдость внутри. — У вас два варианта: либо срочно ищете гостиницу и переезжаете туда сегодня же, либо просто возвращаетесь домой.
— Ты что несёшь?! — взвизгнула она так громко, что в дверях кухни появился сонный Владислав. — Мы к вам приехали! На четыре дня рассчитывали! Куда нам теперь?! Гостиницы денег стоят!
— А наш отдых вам ничего не стоил? — Владислав подошёл ко мне и положил руку мне на плечо. Его взгляд был полон поддержки. — Зоряна, это не гостеприимство – это хамство. Вы приехали без предупреждения в квартиру, где нет места для такой толпы людей. Съели наши запасы еды. Вторглись в наше личное пространство.
— Вот оно как! — лицо Зоряны покрылось пятнами гнева. — Хлебом попрекаете?! Мы к вам с душой пришли! С шутками да прибаутками! А вы… Мещане! Куркули!
— Час времени у вас есть на сборы, — повторила я твёрдо.
— Да чтоб мы сюда больше ни ногой! — закричала она и сорвала с себя мой халат прежде чем швырнуть его оземь. — Иван! Подъём! Нас тут за людей не считают!
Сборы напоминали бурю: Зоряна металась по квартире как вихрь, запихивая вещи в сумки и осыпая нас руганью вперемешку с проклятиями. Дети плакали навзрыд: они не понимали причин внезапного отъезда от друзей и игрушек. Иван молча собирал вещи с лицом цвета свёклы от стыда.
Уже стоя у двери подруга процедила:
— Не ожидала от тебя такого предательства, Маричка… Столько лет дружбы – а ты оказалась гнилая насквозь… Из-за комфорта друзей выгнала…
— Прощай, Зоряна… — сказала я спокойно и закрыла дверь перед ней.
Щелчок замка прозвучал как финальная точка всей истории.
Мы с Владиславом опустились спинами к двери и медленно сползли вниз прямо на коврик у входа.
— Они ушли? — раздался шёпот Назара из детской комнаты.
— Да сынок… ушли… — вздохнул Владислав облегчённо.
— А теперь мы поедем кататься на горке? – спросил Данило с надеждой в голосе.
Мы переглянулись – и рассмеялись одновременно: нервно и до слёз освобождающе весело после всего пережитого напряжения.
— Конечно поедем! Прямо сейчас соберёмся – и вперёд! Хоть к городской ёлке – хоть куда!
Спустя час мы уже гуляли по парку: дети визжали от восторга скатываясь с ледянки по заснеженной горке; воздух был свежим и лёгким после бури эмоций дома…
Я достала телефон – хотела написать Зоряне пару слов: узнать добрались ли они благополучно… Совесть немного терзала меня…
Но сообщение так и не ушло…
«Пользователь добавил вас в чёрный список».
Я посмотрела сначала на экран телефона… потом перевела взгляд на мужа – он учил сыновей правильно садиться на ледянку… Я улыбнулась ему тепло… Нажала «Удалить контакт».
Телефон легко скользнул обратно в карман куртки… С неба падал пушистый снег крупными хлопьями… заметая следы машины… которая увезла из нашей жизни всё токсичное прошлое…
Впереди оставалось ещё три дня праздников…
И теперь они принадлежали только нам одним…