– Что ты сейчас сказал? – Марина замерла посреди кухни и уставилась на мужа так, будто перед ней стоял совершенно другой человек.
Андрей находился у окна. Высокий, крепкий, широкоплечий, с тем выражением на лице, которое появлялось у него всякий раз, когда он уже всё решил и был уверен, что поступил единственно верно. В руке он держал телефон, на экране которого светилось подтверждение перевода.
– Я говорю, что оставил задаток, – спокойно повторил он. – Восемьдесят тысяч гривен. Дом отличный: пригород, участок, нормальное состояние. Мама всю жизнь хотела жить в своём доме, а не ютиться в этой крошечной однокомнатной квартире. Ты же сама понимаешь.
Он говорил легко, почти деловым тоном, словно речь шла о покупке микроволновки или нового шкафа, а не о серьёзной сумме, взятой из их общих накоплений. Марина медленно опустила чашку на столешницу. Пальцы предательски дрогнули, и она тут же сжала ладонь в кулак, чтобы Андрей этого не заметил.
Они были женаты двенадцать лет. За это время Марина успела многому научиться: улыбаться в ответ на раздражение, гасить ссоры ещё до того, как они вспыхнут, соглашаться, когда Андрей уверенно произносил своё неизменное «я лучше знаю». А ещё она научилась прятать маленькие личные победы так, чтобы никто о них не догадывался.
Она работала бухгалтером в крупной фирме, зарабатывала неплохо и почти всю зарплату без лишних разговоров перечисляла в семейный бюджет. Андрей называл это «вкладом в общее будущее». Марина долго верила, что так и есть.
– Андрюш… – начала она осторожно, стараясь удержать голос ровным. – Мы ведь уже говорили об этом. Ты сказал, что просто съездишь посмотреть несколько вариантов. Мы же планировали сначала закрыть автокредит, а потом уже думать о даче. Для нас двоих.
– Дача подождёт, – отмахнулся Андрей и сел за стол. – Маме шестьдесят восемь, она уже не молодеет. Ты хочешь, чтобы она до конца жизни таскалась по лестницам в своей старой панельке? А там земля, воздух, огород. Ей будет хорошо.
Марина опустилась на стул напротив. В голове сами собой начали складываться цифры. На общем счёте у них было почти шестьсот тысяч гривен. Кроме того, существовали её личные деньги – то, что она три года понемногу откладывала на непредвиденный случай и на мечту, о которой не говорила вслух слишком часто. Андрей знал только об общих накоплениях.
– Почему ты решил это один? – спросила она, не отводя взгляда. – Мы же всегда обсуждали крупные траты вместе.
Андрей тяжело вздохнул, будто ему приходилось объяснять элементарные вещи маленькому ребёнку.
– Марин, ну не начинай. Я мужчина, такие вопросы должен решать я. Ты вечно сомневаешься, всё откладываешь, просишь подумать ещё. А тут вариант действительно удачный, хозяева торопились. Я съездил, посмотрел, документы проверил. Дом крепкий, с бумагами порядок. Осталось внести триста двадцать тысяч гривен. Половину даёшь ты, половину я. По-моему, честно.
У Марины внутри всё резко сжалось. Сто шестьдесят тысяч гривен. Просто так. На дом для свекрови, которая за все годы их брака ни разу не сказала ей ничего тёплого без скрытого укола. То замечала: «Марина, ты снова похудела? Мужчины не любят костлявых». То вздыхала: «В наше время женщины сами шторы шили, а не бегали по магазинам за готовыми».
– А мы? – почти шёпотом спросила Марина. – У нас ведь тоже были планы. Ремонт в квартире. Может быть, отпуск, наконец, только вдвоём. Ты сам обещал.
Андрей наклонился через стол и накрыл её руку своей ладонью. Его рука была тёплой, уверенной, привычной.
– Всё будет, родная. Сначала мама переедет, мы поможем ей устроиться, а потом займёмся и нашими делами. Семья важнее всего. Ты же умная, ты понимаешь.
Марина смотрела на его лицо. Открытое, спокойное, почти искреннее. Андрей всегда умел так говорить, что его желания начинали выглядеть не личной прихотью, а единственно правильным решением. И она часто уступала. Потому что любила. Потому что не хотела скандалов. Потому что надеялась: когда-нибудь это его «потом» всё-таки наступит.
Но сейчас внутри неё впервые поднялось тихое, упрямое сопротивление.
Она осторожно убрала руку, поднялась и вышла из кухни. Андрей ещё что-то рассказывал ей вслед: про планировку дома, про сад, про то, как обрадуется мать. Но Марина уже почти не слышала. В спальне она открыла нижний ящик письменного стола, перебрала бумаги и достала тонкую папку.
Вернувшись, она положила её перед мужем.
– Это ещё что? – Андрей удивлённо посмотрел на папку.
– Открой.
Он нехотя развернул документы. Несколько секунд в кухне стояла полная тишина. Потом его брови медленно поползли вверх.
– Договор купли-продажи? Коттеджный посёлок «Сосновый гай»? Марина, ты издеваешься?
Она села напротив и вдруг ощутила странное, почти холодное спокойствие.
– Нет. Я не шучу. Пока ты оформлял задаток за дом для своей мамы, я купила тот участок с небольшим домиком у озера, о котором мы когда-то мечтали. На свои деньги. На те самые, что откладывала отдельно.
Андрей начал быстро перелистывать страницы. Его лицо менялось с каждой секундой: сначала недоумение, потом растерянность, затем злость.
– Подожди… Как? Когда ты успела? Мы же собирались вместе…
– Ты хочешь сказать, что я не посоветовалась? – Марина слегка улыбнулась, хотя внутри её всё ещё потряхивало. – Так же, как и ты не посоветовался насчёт дома для мамы. Я тоже приняла решение, Андрей. Решила, что имею право на свою мечту. Без бесконечных обсуждений и без обещаний «когда-нибудь потом».
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на неё так, будто она внезапно стала чужой.
– Марина, это несерьёзно. Мы не можем так разбрасываться деньгами. Дом для мамы – необходимость. А это… это просто твоя прихоть.
– Прихоть? – голос у неё дрогнул, но она заставила себя продолжить. – Двенадцать лет я откладывала каждую гривну, которую могла отложить. Не покупала себе лишнего, отказывалась от поездок, салонов, нормального отдыха. Всё шло в семью, всё было «на общее». А теперь, когда я впервые сделала то, чего хотела сама, это вдруг стало прихотью?
Андрей резко поднялся и прошёлся по кухне. Его шаги глухо отдавались по полу.
– Ты вообще понимаешь, в какое положение меня поставила? Я уже внёс задаток. Люди на нас рассчитывают. Мама ждёт. Она уже всем подругам рассказала, что скоро переедет в свой дом.