Когда Павел озвучил своё намерение забрать Маргариту к себе, Зоряна вспыхнула гневом. Она даже не стала вступать в обсуждение — для неё всё было предельно ясно: дочь останется с ней, и точка. В её глазах Павел не имел ни малейшего права претендовать на участие в воспитании ребёнка. Какой из него пример? Мужчина, который постоянно оставлял грязную посуду на столе, забывал про полотенце после душа и вечно откладывал мелкие дела по дому на потом. Разве такой способен стать достойным отцом?
Зоряна громогласно делилась своими взглядами со всеми, кто был готов слушать. Она рисовала мрачные картины будущего Маргариты в доме отца: девочка забросит учёбу, станет ленивой, скатится до троек, а там и вовсе пойдёт работать кассиршей в ближайший магазин. Эти доводы она повторяла раз за разом — будто старалась убедить не только окружающих, но и себя в правильности своего решения. В итоге девочка осталась жить с матерью.
После ухода Павла поведение Маргариты заметно изменилось. Девочка словно стала другим человеком: любое слово матери вызывало у неё резкую реакцию, каждый совет встречался с раздражением. Если раньше она хотя бы пыталась сгладить углы, то теперь открыто выражала недовольство. Могла молча развернуться и уйти к себе в комнату или отодвинуть тарелку во время ужина, когда Зоряна начинала читать нравоучения.
Внутри Маргариты крепло ощущение: именно мать виновата в том, что их семья распалась. Ведь это Зоряна кричала без повода, устраивала сцены и категорически отказывалась идти на компромиссы. Отец же лишь старался защитить себя и дочь от бесконечного потока претензий и обидных слов. И когда он наконец решился уйти — Маргарита его не осудила; наоборот — где-то внутри даже поняла.
Очередная ссора вспыхнула за ужином. Зоряна позвала дочь к столу — но та промолчала и осталась сидеть у себя в комнате. Это окончательно вывело мать из равновесия.
— Перестань вести себя как капризный ребёнок! — сорвалась она, чувствуя нарастающее раздражение. — Думаешь устроить голодовку? И что это тебе даст? Хотя… — она усмехнулась с язвительной насмешкой, — продолжай! Может хоть похудеешь наконец – смотреть уже тошно!
Эти слова ударили по Маргарите сильнее любого окрика. Она подняла глаза на мать и встретила холодный взгляд полон презрения и осуждения. Внутри всё кипело – злость бурлила не только на мать, но и на всю эту ситуацию без конца и края.
Маргарита медленно повернулась к открытому настежь окну. С улицы доносились голоса соседей – кто-то смеялся, лаяла собака… Всё это напоминало о том, что их семейные драмы давно стали достоянием всего двора: каждый скандал эхом разносился по округе.
«Хватит!» – пронеслось у неё внутри с отчаянной решимостью. Больше она не позволит превращать свою жизнь в зрелище для чужих глаз! Девочка шагнула к окну и потянулась закрыть его.
Но Зоряна резко перехватила её руку ещё до того как та дотронулась до рамы – грубо оттолкнула ладонь дочери прочь. Её лицо перекосилось от гнева:
— Кто тебя вообще спрашивал?! Это мой дом! Я здесь хозяйка! И ты тут ничего не решаешь! Хочу – окна будут открыты!
Маргарита инстинктивно сделала шаг назад – обида захлестнула её целиком волной боли и ярости одновременно. Она привыкла к материнским вспышкам агрессии… Но сегодня что-то надломилось окончательно внутри неё.
Слова сами сорвались с губ:
— Вот поэтому папа тебя бросил! – выкрикнула она дрожащим голосом сквозь слёзы злости. Губы задрожали… но девочка упрямо их сжала – плакать было нельзя перед ней! – С таким характером ты останешься одна навсегда! Как только закончу школу – уйду отсюда навсегда! Даже звонить тебе не буду! Живи одна со своей “властью”! Ненавижу!
Фраза повисла между ними тяжёлым грузом тишины… Даже сама Маргарита испугалась того накала эмоций в собственных словах — обычно она старалась держаться спокойно… Но сегодня всё прорвалось наружу: накопленные обиды за месяцы молчания вырвались одним потоком.
Зоряна застыла на месте — будто не верила своим ушам… А потом её голос взлетел до визга:
— Ах вот как?! Прекрасно!! Раз ненавидишь меня — собирай вещи!! Поедешь жить к своему любимому папочке!! Посмотрим сколько ты там выдержишь!! Спорим он сам через пару дней позвонит мне умолять забрать тебя обратно?! Он при суде строил из себя заботливого родителя… А по факту ты ему даром не нужна! У него сейчас новая жизнь началась…
В этих словах звучали горечь и бессилие вперемешку со злостью… Будто Зоряна пыталась убедить не столько дочь — сколько саму себя: именно она заботится о Маргарите по-настоящему несмотря ни на что.
— Вот отлично! Я только этого жду! – твёрдо ответила девочка сквозь слёзы ярости.– Лучше жить у папы с его новой женой… чем терпеть твои унижения каждый день!
Зоряна резко отвернулась прочь — ей больше нечего было сказать дочери…