Мария выслушала рассказ, её взгляд стал колючим. Она прошла в комнату, скинула сумку на стул и произнесла твёрдо:
— Это Екатерина. Я ведь тебя предупреждала!
— Что ты такое говоришь? Нет, не может быть! — Леся всплеснула руками. — Я уверена, она бы так не поступила.
— А ты сама подумай. Богдан к деньгам даже не прикасался, Иван тоже ни при чём. Я — тем более. Кто остаётся? Только она. Или ты считаешь, что деньги просто испарились?
— Но зачем ей это? Я ведь приютила её здесь, кормлю, даже вещи свои отдала.
— Присмотрись к ней внимательнее. Не заметила ничего нового? Может, какие-то покупки?
Леся задумалась. И правда, в последние дни Екатерина выглядела как-то по-другому: чаще улыбалась своему отражению в зеркале у входа. А вчера от неё исходил запах духов — сладкий и навязчивый цветочный аромат. Тогда Лесе он показался дешёвым, но она решила промолчать.
— Духи, — подхватила Мария, будто угадав её мысли. — Видела? Новые флакончики появились у неё. Я спросила — говорит «Шанель Коко Мадмуазель». Интересно, на стипендию купила? Или ты ей платишь как няне столько?
Этот довод показался Лесе убедительным до боли в груди. Её охватило горькое чувство предательства: она так доверяла Екатерине… а та…
Когда Екатерина вернулась с занятий, Леся сразу подошла к ней:
— Екатерина… Ты не знаешь случайно, куда делись деньги из моего комода?
Она пыталась говорить спокойно, но голос всё равно дрожал.
Екатерина удивлённо распахнула глаза:
— Какие деньги? Нет… я ничего не брала.
— Десять тысяч гривен были в конверте в комоде, — Леся внимательно следила за выражением лица девушки.
— Честное слово! Я их не трогала! — щёки Екатерины вспыхнули ярким румянцем.
— А тогда на что ты купила новые духи?
Екатерина замялась; взгляд метнулся по комнате и снова вернулся к Лесе. Это замешательство стало последней каплей.
— Вот так ты отплачиваешь мне за всё добро? — голос Леси сорвался; в нём прорвались усталость и обида последних лет жизни. — Я тебя приютила как родную дочь… а ты крадёшь!
— Я не крала! — всхлипывая проговорила Екатерина. — Эти духи подделка из перехода… За две тысячи взяла… Месяц копила… Просто хотела почувствовать себя красивой… как все…
Она выбежала из комнаты и вскоре вернулась с маленьким стеклянным флаконом в руке; этикетка была наклеена криво.
Леся взяла его: лёгкий пузырёк с тонким стеклом и плохо подогнанной крышкой источал тот самый приторный запах.
Она посмотрела на Екатерину: опухшее от слёз лицо без макияжа, старый свитер весь в катышках… В глазах стояло отчаяние такой силы… Леся вдруг вспомнила себя восемнадцатилетней: как мечтала о какой-нибудь безделушке просто ради ощущения нормальности…
— Катя… прости меня… я просто растерялась из-за пропажи денег…
Она подошла ближе и мягко обняла девушку за плечи. Та сначала напряглась всем телом, но потом разрыдалась у неё на плече.
О деньгах пока забыли. Но между ними что-то надломилось: невысказанное «Я могла подумать о тебе такое…» повисло тяжёлым грузом между ними обеими. Екатерина стала тише; громкий смех теперь звучал реже и глуше; казалось даже – она старалась занимать меньше места рядом с Лесей… Но по-прежнему оставалась с Иваном дома во время учёбы Леси.
Учёба давалась тяжело – голова шла кругом от лекций и заданий – поэтому звук телефона она часто отключала специально для сосредоточенности. В тот день тоже выключила звук – а когда достала телефон уже в вагоне метро – сердце ухнуло вниз: семь пропущенных вызовов от Екатерины и одно сообщение: «Леся! Срочно перезвони!»
Пальцы дрожали при наборе номера.
— Леся! — голос был хриплым от слёз и почти истеричным у Екатерины. — С Иваном беда… Он плохо дышит!
— Что?! Где вы сейчас?!
— В больнице… я вызвала скорую…
— Какой адрес?! Где именно?! — закричала Леся; ноги словно подкосились под ней прямо посреди вагона метро.
Сквозь рыдания девушка назвала адрес клиники.
Поездка до больницы превратилась для Леси в настоящий кошмар: она металась по вагону туда-сюда мысленно представляя худшее… Когда ворвалась внутрь приёмного отделения – медсестра сразу указала нужную палату рукой без слов…
В коридоре на лавке сидела побледневшая до синевы Екатерина; вся дрожащая от страха… Увидев Леcю – вскочила:
— Ему сделали укол… вроде стало легче…
Не отвечая ей ни слова – Леся бросилась внутрь палаты бегом…
Иван лежал на высокой больничной койке бледный как полотно; кислородная маска прикрывала лицо; дыхание было уже ровнее… К руке подключена капельница со смесью лекарств… Молодая врач с выразительными восточными глазами объяснила:
— Аллергическая реакция вызвала сильный отёк гортани… Мы успели вовремя остановить процесс… Что он ел перед этим?
— Не знаю точно… я была на парах сегодня весь день… С ним осталась сестра моя…
Леся повернулась к дверному проёму и жестом подозвала робко стоявшую там Екатерину.
Та начала сбивчиво рассказывать:
— Мы рисовали вместе… Потом он попросил конфету… Я сказала нельзя ему сладкое… Он ушёл к себе в комнату ненадолго… А когда вернулся – уже начал задыхаться…
Врач повторила вопрос спокойным тоном:
— Что именно он съел?..