Жемчужинка
Говорят, что время — самый беспристрастный судья: ему не нужны оправдания, и приговоры оно не пересматривает.
В маленьком селе на западе Украины, где по утрам туман ложится на огороды плотной серой вуалью, в ветхом доме коротал свои дни Богдан. Ему перевалило за шестьдесят. В молодости его считали первым красавцем на всю округу: высокий, ладный, с улыбкой, от которой у девушек кружилась голова. Когда он начал встречаться с Екатериной, соседи только и шептались: «Вот уж настоящая пара!». Но сама Екатерина носила под сердцем не только ребёнка — вместе с ним росла и тревога.
— Богдан, я… я жду ребёнка, — едва слышно произнесла она однажды вечером, комкая в пальцах платок.
Он равнодушно поправил воротник рубашки и отмахнулся:
— Не выдумывай. Я в этом ничего не смыслю. Решай сама, а я на дискотеку. Там весело, друзья ждут, да и девчонок хватает.
Двадцать лет назад в тех местах далеко не всегда играли шумные свадьбы. Родители Екатерины, узнав о её положении, из дома не выгнали, но и пышного торжества устраивать не стали. Ограничились скромным вечером в кругу родных. Богдан сидел за столом с непроницаемым выражением лица, будто оказался там по принуждению. Он вступил в брак, однако мыслями по-прежнему витал где-то на танцах, среди чужих улыбок и мимолётных увлечений. Ребёнок должен был вот-вот появиться на свет, а у него в голове гулял один ветер.
Он существовал так, словно всё происходящее — лишь черновик жизни, который однажды можно будет переписать набело. Прошло пять лет. Екатерина воспитывала уже двух дочерей, тянула хозяйство, а Богдан без стеснения флиртовал с её лучшей подругой. Позже объявилась ещё одна женщина — из соседнего села. Поговаривали, что там подрастает его сын, которого Богдан ни разу не видел и даже не пытался узнать.
— Возьми хотя бы ребёнка на руки! — в отчаянии кричала Екатерина. — Это же твоя дочь!
— Моя? — усмехался он. — Кто его знает. Я жить хочу, а не нянчиться с пелёнками.
Шли годы. Дочери повзрослели, выучились, устроились на работу. А Екатерина, измученная холодом в собственном доме — не тем, что от неотапливаемых стен, а тем, что поселился в душе, — однажды решилась собрать вещи. Сначала она уехала на заработки, чтобы обеспечить себе и детям хоть какую-то опору, а спустя время перевезла к себе и девочек.
С той поры её судьба сложилась иначе: вдали от дома путь оказался непростым, но впервые по-настоящему её собственным.