Им уже не раз втроём говорили Ирине, что её фантазии выглядят ненормальными.
Выбранный ею способ привлечь внимание, мягко говоря, был нездоровым, и если бы она действительно жаждала обычного внимания, то ни мать, ни брат, ни невестка в этом бы ей не отказали.
Однако Ирина не желала ни поехать с ними на отдых, ни сходить с мамой в театр, ни даже вместе с Ольгой прогуляться по магазинам.
Её интересовали лишь рассказы о своих «больных» фантазиях, причём отсутствие отклика её нисколько не смущало.
Так же, как и предыдущие попытки объяснить, насколько её поведение выглядит снаружи болезненным, которые игнорировались.
Так же, как и требования замолчать и сменить тему.
Ирина ушла, а свекровь с невесткой принялись обсуждать меню на Новый год.
Идея проучить Ирину никак не выходила из головы Ольги.
Возможно, они ещё не испробовали все возможные методы, но в цивилизованном обществе сложно найти наказание для лжеца.
Не же током её бить, чтобы вызвать условный рефлекс хотя бы молчать на время о своих мнимых болезнях.
И вот упоминание условных рефлексов внезапно осенило Ольгу.
Через минуту в её голове уже сложился план, которым она тут же поделилась с Людмилой Ивановной, а затем и с Алексеем.
Если золовка хочет побыть больной — пусть получит такую возможность в честь нового года!
Праздник, как обычно, стартовал в семь вечера.
Ирина появилась последней, и едва не облизывалась, глядя на великолепие, разложенное на накрытом столе.
Её лицо выразило удивление, когда, только усевшись за стол, ей подносили тарелку с отварными брокколи. — Вот, Тамара.
Это для тебя.
Мы старались, готовили, чтобы ты тоже могла отпраздновать с нами.
Все, как полагается по твоим ограничениям — без соли, специй, с минимумом белка, фосфора и калия, — …