С подпиской Дзен Про реклама исчезнет из новостей, видео и статей.
Я стояла перед дверью, обтянутой дермантином, и ощущала, как по спине прокатывается холодная струйка пота. Причиной была не жара — на лестничной площадке гулял сквозняк, — а тревожное предчувствие. В руках я держала пышный букет белоснежных хризантем — мамины любимые цветы. В сумке лежали коробка с новым тонометром и пухлый конверт. Внутри — деньги, отложенные на отпуск у моря. Но ведь у Ларисы юбилей — семьдесят пять лет. Это святое.
Два дня назад я ей звонила. Голос звучал слабо, надломленно: «Оксана, не приезжай. Давление под двести, лежу пластом. Скорая только что уехала. Никаких гостей не хочу видеть, только покоя». Я рыдала в трубку, уговаривала её немного повеселеть и перевела десять тысяч гривен на срочные лекарства. А сегодня утром сердце не выдержало: я сорвалась с места, взяла выходной и за рулём преодолела три сотни километров — просто чтобы быть рядом, подержать за руку и сварить куриный бульон.
Я нажала кнопку звонка. За дверью стояла тишина — но не пустая, а настороженная.
Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и вместо запаха лекарств и старости меня окутал аромат дорогих духов, жареной утки и свежей выпечки.
На пороге появилась Раиса — нарядная в блестящей блузке с люрексом, раскрасневшаяся от вина или духоты, с бокалом в руке. Её улыбка тут же исчезла с лица так же неловко, как отклеиваются старые обои.
— Оксана? — выдохнула она и бросила взгляд куда-то вглубь квартиры. — Мы… мы не знали, что ты собираешься приехать!
Она заслонила проход своим полным телом и неловко прыснула смехом перед тем как произнести фразу, которая потом ещё долго будет звучать у меня в голове:
— Все торты уже съели… Прости уж нас.
Часть 1. Чужая среди своих
Я смотрела на Раису в полном недоумении. Торты? Какие торты?
— Ларисе ведь плохо было… — мой голос прозвучал хрипло и чуждо даже для самой себя. — Она говорила: лежит без сил…
Раиса заметалась глазами по сторонам.
— Так ей резко стало лучше! Вот прям внезапно! Ну мы решили скромно посидеть… Спонтанно! Чтобы дата зря не пропадала… А тебе звонить не стали – ну зачем отвлекать? Ты же занятая такая – главный бухгалтер всё-таки…
Я мягко отодвинула её плечом и вошла внутрь квартиры. В прихожей стояли мужские ботинки из дорогой кожи сорок третьего размера – Александра – моего младшего брата; рядом пара поменьше – племянника; женские сапожки принадлежали его жене.
Весь «узкий круг» собрался полностью… кроме меня.
Я прошла в залу; хризантемы шуршали в моих руках так же глухо и траурно, как венок на похоронах.
Стол ломился от еды: запечённая утка с яблоками занимала центр композиции; вокруг неё заливное мясо, красная икра на тарталетках; бутылки армянского коньяка поблёскивали янтарём под светильником. Во главе стола сидела Лариса – та самая «умирающая». На ней было новое бархатное платье глубокого синего цвета – очень к лицу – и те самые туфли…
Я застыла на месте при виде этих туфель: ортопедические немецкие за двенадцать тысяч гривен… Месяц назад я перевела ей деньги якобы «на инъекции для коленей» – она жаловалась тогда на сильную боль при ходьбе…
Лариса заметила меня первой: её глаза вспыхнули испугом на долю секунды… но тут же приняли привычное выражение кроткой страдальческой невинности.
— Оксана… — протянула она виновато-жалобным голосом. — А мы вот тут…
— Я вижу… — ответила я спокойно и поставила букет на комод: места для него за столом попросту не было… Как не оказалось ни прибора для меня… ни стула…
— Ой! Сестричка! — Александр вскочил со своего места за столом и стал вытирать губы салфеткой…