Лицо у него сияло от удовольствия.
— Вот это да! Неожиданно! Почему не предупредила? Мы бы хоть табуретку с кухни притащили.
— Не стоит, — ответила я спокойно.
Мне казалось, будто я вошла из ледяной стужи в жаркую парную, но тепла так и не почувствовала. Внутри нарастал холод, словно глыба льда расползалась по груди.
Часть 2. Цена «салатика»
Раиса уже хлопотала, усаживая меня между собой и женой Александра — Владиславой. Та вежливо, но сдержанно подалась в сторону, прикрыв ладонью свою тарелку, будто опасалась, что я могу позариться на её кусок рыбы.
— Оксана, ну что ты стоишь? Как чужая! — защебетала Раиса. — Присаживайся скорее. Вот же остался салатик — «Мимоза», твой любимый. И нарезка ещё есть!
Передо мной поставили тарелку с остатками салата: он уже начал расплываться от майонеза. Рядом водрузили рюмку.
— За встречу! — громко провозгласил Александр.
Я опустилась на стул и перевела взгляд на Ларису. Она избегала моих глаз, сосредоточенно ковыряя вилкой утку.
— Мам… — тихо обратилась я к ней. — Ты ведь говорила, давление под двести?
— Так и было! — поспешно откликнулась она и прижала руку к груди. — Совсем плохо было, Оксана… Ты себе не представляешь! Думала уже всё… конец мне. А тут Саша приехал, врача знакомого привёз… Капельницу поставили… И как рукой сняло! Вот мы и решили отпраздновать это чудо!
— Врача? Частного? — уточнила я.
— Ну конечно же, — вставил Александр, разливая коньяк по рюмкам. — Для мамы ничего не жалко!
— Любопытно… — произнесла я сквозь зубы. — А деньги на врача откуда взялись? Ты ведь сам говорил недавно: ипотека душит так, что даже на зимнюю резину не хватает… Просил у меня взаймы неделю назад.
Наступила тишина за столом. Щёки Александра налились краской; Раиса громко звякнула вилкой о тарелку.
— Оксана! — укоризненно произнесла Лариса. — Ну зачем ты сразу про деньги? Брат старается…
— Я просто спросила… — сказала я и взяла вилку в руки, хотя аппетита не было вовсе: запах еды вызывал тошноту. — Радостно видеть, что у Александра дела пошли вверх.
Часть 3. Бумаги на краю стола
Я сидела за этим столом и чувствовала себя чужой среди своих же родных: меня как будто вытесняло само пространство вокруг них. Они смеялись над шутками из прошлого и обсуждали поездки о которых мне никто даже не упоминал.
— А помнишь шашлыки в прошлом месяце?.. — начал Александр и осёкся после взгляда в мою сторону.
Я застыла: ведь тогда я приглашала Ларису к себе на выходные… Она сказала тогда по телефону: болеет сильно и из дома не выходит вовсе…
Но настоящая неожиданность скрывалась чуть дальше: у самого края стола под вазой с фруктами лежал плотный файл с бумагами; сквозь пластик просвечивалась синяя печать. Я бухгалтер по профессии: документы замечаю даже боковым зрением – профессиональная привычка… И заголовок был отчётливым: «Договор купли-продажи».
Сердце замерло на миг.
— Что вы приобрели? — спросила я спокойно и кивнула в сторону папки. — Александр машину сменил?
Он поперхнулся водой; Лариса вдруг закашлялась резко и громко.
— Ой-ёй-ёй… Душновато стало! Владислава, открой форточку поскорее! – всполошилась Раиса.
— Это ведь не автомобиль… – сказала я негромко и потянулась к папке рукой.
— Не трогай!! – закричала Лариса визгливо и хлопнула меня по руке ладонью.— Это… это личное!
Я медленно подняла глаза ей навстречу:
— Личное?.. Мам… Я пять лет оплачиваю твою квартиру полностью… Все коммунальные счета ложатся на меня… Весной перекрыла крышу на даче… Поставила новый забор там же… Привезла тебе те самые грушевые саженцы… Что может быть настолько личным в этих бумагах – чтобы мне нельзя было их увидеть?
Лариса съёжилась прямо перед глазами – словно уменьшилась до старушки из тех телефонных разговоров, где она так убедительно играла роль беспомощной женщины…
Часть 4