У Андрея в это время хватало своих забот: он раскручивал небольшую частную мастерскую, где обслуживал и собирал спортивные велосипеды, снимая для этого бокс в гаражном кооперативе.
Галина Павловна тем временем устроилась с видом хозяйки в мягком кресле возле распахнутого окна и на всю квартиру докладывала по телефону какой-то подруге, что приехала «провести проверку» у бестолковых детей. А я сидела за кухонным столом и, строка за строкой, сводила наши семейные расходы.
Переводы на карту мужа уходили от меня с почти пугающей точностью — будто по расписанию. Помимо своей обычной части на коммуналку и продукты, я без лишних споров открывала банковское приложение каждый раз, когда Андрей начинал тянуть свою жалобную историю про внезапные расходы. В марте, по его словам, бюджет просел из-за крупной закупки деталей. В апреле срочно понадобились деньги на быструю доставку редких комплектующих. В мае внезапно подошёл срок продления автомобильной страховки.
Каждую такую дыру он с самым честным лицом записывал в «общие семейные нужды».
Только вот машиной я пользовалась в лучшем случае пару раз за три месяца. Новые японские переключатели скоростей лежали вовсе не у нас дома, а в его личной мастерской. А за той самой «дорогой срочной доставкой» в итоге обнаружился тяжёлый дубовый верстак с тисками, о покупке которого Андрей почему-то не счёл нужным меня предупредить.
За последние полгода я отправила ему примерно на двадцать восемь тысяч гривен больше, чем действительно требовалось на квартиру, счета и нормальное питание для двух взрослых людей. Я аккуратно вывела эту сумму карандашом на обратной стороне магазинного чека и положила перед собой, чтобы не дать эмоциям затуманить простую арифметику.
Но больнее всего оказались даже не сами деньги. Меня обжигало другое: за праздничным столом у его матери Андрей с удовольствием выслушивал тосты о своей невероятной щедрости, о том, какой он добытчик и опора семьи. И ни разу не поправил никого. Ни словом не намекнул, из чьего кармана на самом деле пополнялась та карта, которой его жена якобы так вольготно пользовалась.
Галина Павловна появилась в кухонном проёме почти бесшумно. В одной руке она держала надкусанное яблоко, а на экран моего ноутбука смотрела, прищурившись.
— Опять копаешься в своей мелочной бухгалтерии? Считаешь, кто сколько кусочков сыра на завтрак съел? — язвительно спросила она. — Андрей сутками крутится, велосипеды эти собирает, ключами машет, а ты вместо нормального ужина работающему мужчине претензии под нос суёшь.
Я ничего не ответила. Просто развернула ноутбук к ней и ткнула пальцем в строку вчерашнего перевода со своего счёта.
Свекровь нехотя нацепила очки в роговой оправе, приблизилась к экрану, медленно прочитала имя отправителя и тут же отмахнулась. По её мнению, жена, если она нормальная жена, должна помогать семье без подсчётов и условий.
С этой мыслью я спорить не стала. Семья действительно держится на взаимной поддержке. Поэтому я спокойно предложила Галине Павловне посмотреть не одну строчку, а остальные двадцать страниц переводов — за полгода, месяц за месяцем.
Но тут её интерес к справедливости мгновенно испарился. Она резко сняла очки и заявила, что рыться в чужих грязных финансовых бумагах ниже её достоинства.
— Тогда будьте любезны больше не рассказывать всем подряд, будто ваш сын полностью меня содержит из своего бездонного кошелька, — ровным голосом сказала я.
Галина Павловна обиженно сжала губы и тут же нашла, что возразить. Мол, в магазине я сама достала карту с фамилией её сына, прямо на глазах у всей очереди. Значит, любой здравомыслящий человек сделал бы очевидный вывод, чьи там деньги.
И в этой бытовой логике было нечто особенно неприятное. Со стороны всё действительно выглядело так, будто щедрый муж выдал жене карточку «на мелкие женские расходы». Андрей это прекрасно понимал. Более того, он с явным удовольствием позволял окружающим видеть в нём благодетеля, хотя я сама регулярно наполняла этот самый счёт.
Я достала золотистую карту из потайного отделения кошелька, прошла в прихожую и нарочито спокойно положила её на деревянную ключницу — прямо поверх связки ключей от его мастерской.
Под тяжёлым, почти испепеляющим взглядом свекрови я открыла приложение уже на своём телефоне и оформила доставку свежего мяса и овощей на завтрашнее утро, оплатив заказ личной дебетовой картой.
После этого я открыла чат с Андреем и начала набирать короткое сообщение.