Я не отводила взгляда, вглядываясь ему в глаза. Он побледнел, но изо всех сил старался сохранить спокойствие.
— И… всё в порядке? — спросил он, и в его голосе звучала тревога. Не обо мне он волновался. О себе.
— Врач сказала, что со мной всё хорошо. Нет никаких противопоказаний для беременности.
Он застыл. Понял: это была ловушка. И он угодил в неё.
— Беременности?.. — попытался усмехнуться он, но улыбка вышла натянутой. — Екатерина, мы ведь не собирались…
— А ты бы хотел? — спросила я тихо. — Ребёнка? Чтобы был свой маленький человечек? Своя семья?
Он смотрел на меня с растерянностью и страхом в глазах. Я видела: он лихорадочно пытался понять, насколько я осведомлена.
— Конечно… когда-нибудь… — пробормотал он неуверенно.
— А знаешь, что ещё сказала врач? — я продолжала смотреть прямо на него. — Она подчеркнула: важно сразу вставать на учёт, как только узнаешь о беременности. Чтобы всё было под контролем. Как думаешь, твоя… Леся успела вовремя?
Комната погрузилась в гнетущую тишину. Он словно перестал дышать. Его лицо исказилось от ужаса и стыда.
— Что?.. — выдохнул он хрипло, даже не пытаясь сделать это вопросом.
— Я всё знаю, Александр. Про ту квартиру. Про кредит на неё. Про ребёнка тоже знаю. Это не просто измена – ты ведёшь двойную жизнь с ней.
Он молчал, лишённый прежней уверенности и слов для оправданий. Был разоблачён до основания.
— Екатерина… — протянул он руку ко мне, но я резко отпрянула прочь от его прикосновения.
— Не смей! Больше никогда!
И тогда прорвало то, что я так долго держала внутри себя: слёзы обиды и боли хлынули наружу вместе с криками упрёков и отчаяния. Я кричала ему всё – без остатка; а он сидел согбенный и слушал молча… Когда мои силы иссякли, вновь наступила тишина.
— Она была моей клиенткой… — начал он глухо после паузы. — Потом как-то само собой вышло… Она забеременела… Я не мог оставить её одну… Чувствовал ответственность…
— Ответственность?! — рассмеялась я горько; мой смех прозвучал надрывно и безумно одновременно. — А передо мной у тебя нет ответственности? За наши семь лет вместе? За обещания?
— Я не хотел причинить тебе боль! Я сам уже ничего не понимаю…
— Ты купил ей жильё за счёт наших общих средств! Ты платишь за него кредит! Вы ждёте ребёнка! Это не случайность, Александр! Это предательство – осознанное и продуманное!
Он молчал – сказать было нечего: правда была очевидна даже ему самому.
— Я ухожу, — произнесла я спокойно.
— Куда ты пойдёшь?.. Подожди… Мы можем поговорить…
— О чём именно? О графике посещений двух семей по очереди? Нет уж! Мне такой ад ни к чему! Ты сделал выбор – теперь живи с ним!
Я направилась в спальню собирать вещи; он остался сидеть на кухне – разбитый и опустошённый… Но жалости к нему во мне больше не было ни капли – только холодное презрение.
Складывая одежду в чемодан, я наткнулась на нашу свадебную фотографию: мы смотрели друг другу в глаза с любовью и надеждой… Где эти двое теперь?.. Их больше нет – их уничтожил он сам…
Я покинула квартиру без оглядки назад. На улице моросил дождь; капли стекали по моему лицу вместе со слезами… Боль разрывала грудь изнутри… Но сквозь эту боль пробивалось странное ощущение облегчения: правда оказалась страшной – но лучше горькой правды нет ничего хуже сладкой лжи…
Что будет дальше – я не знала… Осталась одна: с разбитым сердцем и почти пустым кошельком… Но свободная… Свободная от обмана, от предательства… От человека, ставшего чужим…
Он забрал у меня мужа… веру в любовь… ощущение дома… Но оставил кое-что важное взамен – знание… Жестокое знание правды… И теперь мне предстояло начать заново – один на один с этой правдой…
Читайте другие мои истории: