— Ты приготовила недостаточно, Леся! — Елизавета с неприязнью отодвинула тарелку с заливным. — Оливье всего один таз, а холодца — на смех, три миски на всех. Гости придут, что мы им, по чайной ложке раздавать будем? Я тридцать лет на мясокомбинате проработала — у нас столы ломились от закусок. А ты… Эх, молодёжь пошла.
Леся стояла у кухонного стола, ощущая, как в ногах пульсирует усталость. Последний день декабря подходил к завершению. С шести утра она была в делах: сначала — последние клиенты в салоне (всем срочно нужно было «освежить кончики» и «начёсик» перед праздником), затем рынок, три тяжёлых пакета в руках и бесконечные часы у плиты.
— Елизавета, я ещё утку с яблоками запекла, сделала три салата, бутерброды с икрой и испекла домашний торт, — спокойно ответила Леся, вытирая влажные ладони о фартук. — Нас ведь всего шестеро будет. Зачем больше?
— Как это зачем? — вмешался Максим, не отрывая взгляда от экрана телефона. Он развалился в кресле с вытянутыми ногами и безразлично ждал приглашения к ужину. — Мама права говорит, Леся. Новый год должен быть с размахом. Ты же знаешь: мама привыкла к широкому столу. Она ведь как вол работала всю жизнь и уважение заслужила. А ты всё силы бережёшь.
— Берегу? — у Леси перехватило дыхание от обиды. — Максим, ты за весь день даже мусор не вынес! Я три часа чистила овощи подряд, пока ты смотрел обзоры на джипы.
— Ну вот опять начинается… — недовольно протянул муж и закатил глаза. — Леся, не порть праздник. Мама просто хочет как лучше. У неё опыт: она главный бухгалтер была и привыкла всё точно рассчитывать. Если сказала «мало» — значит так оно и есть.
В прихожей прозвенел звонок: приехали родственники Максима — его сестра Оксана с мужем и дочкой-подростком. В квартиру ворвался гомон голосов вперемешку с морозным воздухом и запахом духов.
Леся едва успела снять фартук да мазнуть губы помадой перед тем как закружиться в хлопотах: подать блюда на стол, принести напитки, убрать пустую посуду и положить свежие салфетки.
Во главе стола царственно восседала Елизавета: уверенно комментировала сырную нарезку («Толсто слишком нарезано, Леся! Не деревня же!») и вспоминала свои трудовые подвиги на мясокомбинате…