Она вспомнила, как в детстве мама часто говорила: «Леся, умей терпеть, женщина — это хранительница очага». Но никто не объяснял, что если всё время заботиться о других, забывая про себя, то однажды внутри останется лишь пустота.
В этот момент снова раздался звонок в дверь. На пороге стоял Матвей — родной брат покойного отца Максима. Матвей был человеком строгим: бывший военный хирург, повидавший жизнь без прикрас. Его побаивались в семье, но уважали за прямоту и несгибаемый характер.
Он вошел в комнату как раз тогда, когда Леся возвращалась с банкой огурцов и торопливо вытирала лицо.
— Здравия желаю всем присутствующим! — прогремел Матвей. Его взгляд скользнул по столу и сияющим лицам родственников, пока не остановился на Лесе. — Леся, а чего ты не за столом? Что с глазами?
— Ой, Матвей, проходи скорее! — засуетилась Елизавета. — Присаживайся. Да вот же ж Леся наша расчувствовалась немного. Говорит — устала. Хотя от чего там уставать? Пару салатов нарезать…
Матвей не стал садиться сразу. Он подошёл к племяннику, положил тяжёлую ладонь ему на плечо и пристально посмотрел в глаза.
— Максим, слушаешь мать — это похвально. Но глянь на жену свою повнимательнее. Когда ты последний раз её руки видел? Они же у неё все изъедены водой да химией… Она вас всех накормила-поила тут, а вы сидите как трутни возле улья.
— Матвей Петрович… ну зачем вы так… — пробормотала Оксана.
— А ты помолчи лучше! — резко оборвал он её. — В гости пришла? Так помоги хозяйке хоть чем-то вместо того чтобы зубы скалить! Елизавета! — он повернулся к ней с холодным взглядом. — Всё своим мясокомбинатом хвастаешься? Я ведь помню хорошо твою «работу» там: в кабинете сидела да по калькулятору щёлкала под чай с печеньем… Пока простые женщины туши таскали по цехам! Ты ж главбухом была – бумажки перекладывала! А Леся сегодня десять часов людей обслуживала на работе, а потом ещё столько же вам тут пир устроила!
В комнате воцарилась напряжённая тишина с привкусом неожиданности и правды. Леся стояла у дверей с банкой огурцов в руках и впервые за долгие годы ощущала: кто-то наконец вступился за неё по-настоящему.