Странности в поведении Параскевы начали проявляться примерно полгода назад. Свекровь внезапно затеяла какую‑то странную, тревожащую игру. Шаг за шагом она принялась «вытеснять» подругу Оксаны из квартиры сына и невестки.
Она стала появляться именно в те вечера, когда Лилия приходила в гости. Стоило ей переступить порог кухни, как воздух словно густел. Параскева устраивалась за столом, наливала себе чай и с едва заметной улыбкой принималась задавать колкие, почти унизительные вопросы:
— Лилия, вы, кажется, чуть ли не каждый вечер проводите у нас. А о собственной жизни подумать не хотите? Мужчины, между прочим, не жалуют женщин, которые постоянно обитают в чужих гнездах.
Лилия вспыхивала, мяла в руках салфетку и вскоре спешно уходила. Казалось, стены квартиры сдвигаются всё ближе.
Со временем свекровь переключилась на сына. Оксана однажды невольно подслушала их разговор в коридоре:
— Сынок, у вас не дом, а проходной двор. Твоя жена и так на пределе, а эта Лилия чувствует себя слишком свободно. Она расшатывает вашу семью. Скажи ей, чтобы не приходила, когда меня нет. Так дальше продолжаться не может.
И Антон, как и следовало ожидать, немного поколебавшись, обратился к жене:
— Оксан, послушай… Может, Лилия станет заходить реже? Мама переживает. Да и я после работы выжатый.
Оксану охватил настоящий ужас. В голове сложилась ясная и пугающая картина.
«Свекровь всё раскусила, — с холодом подумала она. — Поняла, что Антон — мягкотелый, не сумеет меня защитить. И теперь решила меня сломать. Она бьёт по самому дорогому — по моей Лилии. Хочет оставить меня одну в этих стенах. Лишить поддержки. Превратить в бесправную, покорную прислугу. Ведь только Лилия способна быстро вернуть мне уверенность в себе».
И настал тот вечер, когда Оксана уже была готова уйти с чемоданами. Параскева явилась именно тогда, когда Лилия помогала Оксане на кухне — они вместе резали салаты. Свекровь остановилась в дверном проёме, перекрывая выход, и пристально посмотрела на гостью. Затем ледяным, почти беззвучным тоном произнесла:
— Лилия. Я больше не желаю видеть вас в доме моего сына. Никогда. Если вы ещё раз переступите этот порог, я уничтожу вашу репутацию. Вы меня поняли?
Наступила гнетущая тишина. Лилия, сдерживая слёзы, выбежала в коридор, наспех накинула куртку и замерла у двери.
Оксану прорвало. Она вытащила чемодан и начала торопливо бросать в него вещи. Затем, с ненавистью глядя на свекровь, шагнула к ней и прошипела прямо в лицо:
— Вы добились своего.