— Андрей, а что если Оксана узнает? — тревожный голос Раисы доносился из кабинета мужа.
Я застыла у приоткрытой двери, крепко прижимая к себе сумку с покупками. Из-за перебоев с отоплением начальство отпустило нас пораньше, и я решила заскочить в магазин за молоком.
— Мам, не волнуйся так, — отозвался Андрей усталым голосом. — Она ни о чём не подозревает. Вчера подписала договор, даже не взглянув. Я сказал ей, что это просто техническое оформление дачи.
Дача? Та самая, которую мы приобретали на мои средства — на деньги от бабушки Ярины?
— Всё равно рискованно, — продолжала свекровь. — А вдруг одумается? Женщины ведь часто начинают что-то подозревать…
— Да ну тебя, мам. Оксана у нас спокойная, привыкла верить на слово. За все двадцать три года ни разу в наши финансовые дела не лезла.
Не лезла… Господи, я просто доверяла своему мужу! Думала, мы одна команда, у нас всё общее.
— Лучше бы и квартиру сразу на меня оформить… — вздохнула Раиса. — Сейчас разводы сплошь и рядом.
— Обсудим позже. Пока рано. Может насторожиться.
Насторожиться? Что они там замышляют без моего ведома? Руки задрожали, сумка выскользнула из рук и с грохотом упала на пол.
— Что это было? — встрепенулся Андрей.
Я поспешно собрала рассыпавшиеся яблоки и тихо прошла на кухню. Открыла кран и дала воде течь — лишь бы заглушить бешеное биение сердца. В голове крутились обрывки мыслей: дача уже переоформлена… теперь очередь за квартирой… двадцать три года брака…
Неужели всё это время я жила в иллюзиях? Мы купили ту дачу ещё в двухтысячном году. Тогда я только получила наследство от бабушки Ярины — сто пятьдесят тысяч гривен по тем временам были немалой суммой. Андрей тогда предложил: «Давай вложим в дачу — будет нам место для отдыха». Отдыха… Теперь это место принадлежит ему и его матери.
Вода струилась из крана, а я смотрела в своё отражение в тёмном стекле окна. Сорок пять лет… треть жизни позади… а внутри пустота такая тяжёлая… Когда мы с Андреем последний раз говорили о чём-то важном? Делились мечтами или строили планы? Когда он интересовался моим мнением хоть о чём-то кроме «что сегодня на ужин»?
Звонок телефона вырвал меня из раздумий. Андрей договаривался с матерью:
— Ладно, мам, в воскресенье заедем. С нотариусом определимся на следующую неделю.
Следующая неделя… Значит ещё есть время… Но что мне делать? И главное – хочу ли я вообще что-то менять?
На работе мне было трудно сосредоточиться: цифры расплывались перед глазами, мысли возвращались к словам Раисы: «Женщины такие подозрительные». Получается быть внимательной – это плохо? А доверие хорошо только тогда, когда удобно другим?
— Оксаночка, ты сегодня какая-то сама не своя… — заметила Виктория – моя коллега и давняя подруга. — Что-то случилось?
Я посмотрела на неё и вдруг почувствовала комок подступающих слёз…