– Да. Я позволял этому случиться. Но теперь хочу всё исправить. Если ты дашь мне шанс. Мы могли бы начать заново — ради Марички. Она скучает по отцу, я это вижу.
Оленька убрала кастрюлю в шкаф и обернулась к нему.
– Виталий, Маричка видится с тобой по выходным — этого достаточно. А мы… мы больше не семья. Ты сам ушёл. Подал документы на развод. И теперь, когда правда всплыла, думаешь, что можно всё вернуть?
– Не сразу, – он сделал шаг вперёд. – Постепенно. Я изменился, Оленька. Осознал свои ошибки. Мама тоже многое поняла. Она даже сказала, что была бы счастлива, если бы мы снова стали вместе.
Оленька слегка усмехнулась.
– Твоя мама сказала бы всё что угодно, лишь бы не остаться одной. Но это не отменяет того, что уже произошло.
В тот вечер она уехала раньше обычного, пообещав вернуться через пару дней. Дома её ждала Маричка с рисунком — семейный портрет: мама, папа, Маричка и бабушка Вероника.
– Смотри, мамочка! – девочка протянула картинку. – Мы все вместе! Бабушка сказала, что скоро опять будем одной семьёй!
Оленька застыла на месте.
– Когда бабушка это сказала?
– Вчера по телефону, – пожала плечами дочь. – Она звонила спросить про уроки и сказала ещё, что папа хочет нас вернуть домой… И ты согласишься — потому что добрая.
Внутри у Оленьки всё сжалось в тугой узел — вот оно: сомнение проросло семенем тревоги. Признание в больнице казалось искренним… но теперь Вероника снова начала своё — только тоньше и осторожнее: через внучку.
На следующий день Оленька приехала к свекрови без предупреждения. Виталий был на работе; сиделка ушла ненадолго отдохнуть. Вероника сидела в гостиной с телефоном в руках.
– Оленька! Какая неожиданность! – она улыбнулась натянуто; в глазах мелькнула тревога. – Как хорошо, что ты заехала! Я как раз хотела позвонить…
– Вероника… – Оленька присела напротив неё прямо в пальто и шарфе. – Нам нужно поговорить откровенно.
Свекровь положила телефон на столик рядом.
– Конечно, милая… О чём речь?
– О том разговоре с Маричкой вчера вечером… О семье… О том якобы я соглашусь вернуться к Виталию.
Вероника тяжело вздохнула и поправила плед на коленях:
– Я просто хотела обрадовать ребёнка… Маричке нужен отец… И ты… И я… Почему не дать всем ещё один шанс?
– Потому что это снова манипуляция, – спокойно произнесла Оленька. – Вы признались тогда в больнице: разрушили наш брак своими руками… А теперь используете болезнь и внучку как рычаг давления… Не ради нас — ради себя самой… Чтобы не остаться одной…
Свекровь молча смотрела в окно несколько секунд.
– Возможно… так оно и есть… – наконец прошептала она тихо.– Мне страшно быть одной… После смерти мужа Виталий остался единственным близким человеком… Когда вы расстались — я подумала: хоть сын будет чаще рядом со мной… А вышло наоборот… Он теперь винит меня во всём… Почти не звонит… А ты была хорошей невесткой… Заботливой…
– Я перестала быть вашей невесткой тогда же — когда вы добились развода между нами, – напомнила ей Оленька твёрдо.
Вероника подняла взгляд:
– Знаю… И жалею об этом искренне… Но если есть хоть малейший шанс всё вернуть…
– Шанса нет больше ни для чего из прошлого, – ответила Оленька и поднялась со стула.– Я помогаю вам сейчас только потому что считаю неправильным бросать человека в беде… Но этим всё ограничивается: никаких разговоров о «семье» с Маричкой; никаких намёков Виталию; никакого давления через болезнь или одиночество… Всё остальное — сиделки врачи сын — ваша жизнь теперь строится без меня…
Свекровь медленно кивнула:
– Хорошо… Поняла тебя…
Но Оленьке было ясно: поняла она далеко не до конца — надежда ещё теплилась где-то глубоко внутри её взгляда…
Позже тем же вечером позвонил Виталий:
— Оленька? Мама рассказала про ваш разговор сегодня утром… У неё опять старое поведение началось… Я серьёзно поговорил с ней после этого… Предупредил: если продолжит давить или вмешиваться — вообще перестану приезжать…
Оленька молчала некоторое время…
— Я многое понял за последнее время…, – продолжил он тише.– Мама годами управляла мной как хотела… А я позволял этому происходить просто потому что так было проще чем разбираться самому.… Теперь поздно менять прошлое.… Ты права.… Мы уже никогда не будем прежними.… Но спасибо тебе за то,…что несмотря ни на что,…ты ей помогаешь.…
— Виталий,…— мягко ответила она.— Я делаю это вовсе не для тебя.…И даже не для неё.…Я делаю это для себя самой.…Чтобы потом не чувствовать вины.…И ещё для Марички,…чтобы знала: бабушку никто не бросил.…
— Понимаю,…— после паузы сказал он.— Можно ли забрать её на выходные? К маме отвезти? Она просит увидеться.…
— Можно,…— согласилась Оленька.— Только без разговоров обо мне или о нас.…
Прошёл месяц времени.…Состояние Вероники улучшилось: давление нормализовалось,…приступы больше не повторялись.…Сиделку стали звать реже,…а Виталий взял часть забот на себя.…Оленька наведывалась раз в неделю,— привозила продукты,…проводила немного времени за чаем,…говорили о погоде,…о книгах,…о здоровье….Никаких упоминаний о прошлом или попыток сблизиться вновь….Только иногда свекровь смотрела на неё долгим взглядом,— грустным,…
— Ты сильная женщина,…Оленька,…— однажды произнесла она тихо во время чаепития.— Всегда знала это….И завидовала тебе,…наверное….Потому мешалась,…
Оленька кивнула спокойно:
— Может быть….Но сейчас всё иначе….
Виталий тоже изменился….Стал чаще проводить время с дочерью,— встречались вне дома матери,…в парке или кафе….С Оленькой говорил только о воспитании….На день рождения принёс цветы,— но подарил их дочери….И улыбнулся той самой улыбкой из прошлого,…
— Спасибо тебе,…Оля…,— сказал он тихо после прогулки,— за то,…что оставила мне возможность быть отцом….Несмотря ни на что….
— Она любит тебя…,— ответила она спокойно.— Это главное….
Зимой Веронике снова стало хуже,— простуда оказалась тяжёлой из-за возраста….Виталий сам ухаживал за ней,— взял отпуск….Оленька приехала один раз,— сварила бульон,…посидела немного….
На прощание он сказал у двери:
— Не приезжай больше если тяжело….Я справлюсь сам….Мама говорит теперь сама себе: заслужила одиночество….
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Это ещё не одиночество….У неё есть ты….И иногда Маричка….
Он кивнул медленно:
— Да….Прости меня за всё….
Она ответила просто:
— Прощаю….Жизнь продолжается….
Весной у Оленьки появился новый человек рядом,— коллега по школе,…вдовец с сыном-подростком….Пока ничего серьёзного,…но тепло было между ними настоящее….Маричке нравилось: «У мамы появился друг»….Виталий знал об этом и ничего против не имел….Веронике позволяли видеться с внучкой реже,…но встречи были спокойными,— она дарила книги,…вязала шарфики,…
Как-то летом после очередного визита к бабушке Маричка пришла домой задумчивой:
–– Бабушка Вероника показывала старые фотографии…..Где мы все вместе…..И плакала…..Говорит очень жалеет…..
Оленька крепко прижала дочь к себе:
–– То,..что жалеет,..это хорошо…..Значит поняла…..
А вечером,..сидя одна на балконе с чашкой чая,..она подумала: всё сложилось так,..как должно было сложиться…..Боль ушла…..Осталась лёгкая грусть по несбывшемуся…..Но впереди была новая жизнь…..Спокойная…..Без чужих ожиданий…..Настоящая…..
Когда позже позвонил Виталий узнать про Маричку,..она ответила ему тепло…..Как старому знакомому…..Не более того…..
Прошлое осталось там,..где ему место…..
А настоящее наконец принадлежало ей полностью…..