Богдан не отказывал, а Кристина без лишних слов поддерживала супруга.
Однако запросы постепенно увеличивались. Мирон уволился, громко заявив, что «не собирается гнуть спину за копейки, когда сын способен обеспечить». Галина пыталась образумить мужа, но тот стоял на своём.
— Через две недели у меня юбилей, — произнёс он, удобно устраиваясь в кресле. — Шестьдесят пять. Нужно отпраздновать как следует.
— У нас нет средств на ресторан, Мирон.
— А при чём тут наши деньги? Пусть дети всё устроят. Это их долг — уважать родителей!
Галина лишь вздохнула и покачала головой. Она понимала: решение уже принято, спорить бесполезно.
Тем временем в квартире Богдана и Кристины состоялся непростой разговор.
— Кристина, он всё‑таки мой отец… — Богдан сидел на диване, избегая её взгляда.
— Богдан, за этот год мы передали им больше полумиллиона! Это уже не поддержка, а полное содержание!
— Я понимаю, но…
— Никаких «но»! — Кристина присела рядом и мягко, но настойчиво взяла его лицо в ладони. — Твой отец — взрослый, здоровый мужчина, способный работать. Вместо этого он сидит дома, осуждает всех подряд и требует денег. Так нельзя!
— И что ты предлагаешь? Просто отказаться от них?
— Нет. Но нужно поставить границу. Иначе это не прекратится никогда.
Богдан коснулся её лба своим:
— Через две недели юбилей. Он уже намекал, что рассчитывает на ресторан.
— Пусть празднует. За собственный счёт.
— Кристина…
— Богдан, хватит! Мы не финансовая организация! У нас своя жизнь, свои планы. Мы хотим детей, помнишь? На что мы их будем растить, если всё уходит твоему отцу?
Богдан замолчал. Он осознавал её правоту, но чувство долга, внушённое с детства, не отпускало.
***
За неделю до торжества Мирон развернул бурную подготовку. Он обзванивал родню, приглашал приятелей, резервировал зал в ресторане. Галина наблюдала за этим с явным беспокойством.
— Мирон, ты ведь не внёс предоплату, — осторожно заметила она.
— А зачем? Богдан оплатит. Я вчера ему сказал.
— И что он ответил?
— Ничего. Значит, согласен.
На самом деле Богдан молчал не из согласия. Отец позвонил ему прямо на работу, при коллегах, и с воодушевлением сообщил о своих планах. Отказать публично он не решился, но и подтверждения не дал.
Дома его встретила решительно настроенная Кристина.
— Я общалась с твоей мамой, — начала она. — Твой отец заказал зал на пятьдесят человек. Это минимум двести тысяч.
— Не может быть… — Богдан побледнел. — Где взять такие деньги?
— Вот именно. Богдан, пора ставить точку. Если сейчас уступим, требования будут только расти.
— Но это юбилей, приглашены все родственники…
— И это уже не наша забота! — твёрдо сказала Кристина. — Он взрослый человек и сам отвечает за свои обещания.
В день праздника ресторан оказался заполнен. Мирон в новом костюме — купленном, к слову, на деньги невестки месяц назад — принимал поздравления. Галина тревожно посматривала на сына: Богдан сидел хмурый, а Кристина под столом крепко держала его за руку.
После третьего тоста Мирон поднялся:
— Дорогие друзья! Благодарю, что разделили со мной этот день. Шестьдесят пять — серьёзная дата. Я многого добился, вырастил замечательного сына… — он перевёл взгляд на Богдана. — Жаль только, что сын мог бы активнее помогать родителям. Мы с Галиной живём скромно, в старой квартире, а дети… — он выдержал паузу, — купаются в достатке и забывают о своём долге.
В зале воцарилась напряжённая тишина. Гости переглянулись. Богдан покраснел, а Кристина ещё сильнее сжала его ладонь.
— Так вот, сын, — продолжил Мирон, обращаясь напрямую. — Может, перестанешь жадничать? Родителям нужно помогать! Мы тебя вырастили, образование дали, а ты…
— Хватит! — Кристина резко поднялась, и все взгляды устремились к ней. — Мирон, вы переходите границы!
— Что это ещё такое? — растерялся свёкор. — Как ты смеешь…
— Очень просто смею! — её голос звенел от негодования. — Целый год вы живёте за наш счёт! Мы оплатили вам ремонт — сто пятьдесят тысяч! Купили холодильник, стиральную машину, телевизор — ещё двести тысяч! Каждый месяц передаём деньги на ваши «потребности» — то машину отремонтировать, то здоровье поправить! Хотя всем известно, что серьёзной болезни у вас нет!
— Да как ты…
— Не перебивайте! — отчеканила Кристина так твёрдо, что Мирон невольно сделал шаг назад. — Вы крепкий мужчина, который может работать. Но вместо этого вы сидите дома, осуждаете власть и постоянно находите повод потребовать ещё денег!