— Ирина, я повторяю уже в который раз — это было наше общее решение, — сказала я с усталостью в голосе. — Пожалуйста, не вмешивайтесь.
— Я его мать! Я имею полное право вмешиваться! Ты рушишь ему жизнь! Он мог бы жить в новой квартире, а ты заставляешь его ютиться в этих развалинах!
— Никто его не принуждает, — почувствовав, как закипает раздражение, ответила я. — Если ему так тяжело со мной, пусть переезжает. К вам, например.
Она замолчала. Затем просто повесила трубку.
Иван выглядел растерянным.
— Она просто переживает, — пытался он объяснить. — Ей кажется, что ты используешь меня.
— Использую? — я едва поверила своим ушам.
— Ну… она считает, что мы вкладываем деньги в твоё жильё…
— Это действительно так, — резко отозвалась я. — Но во-первых, мы делаем из него нормальное место для жизни. Для нашей жизни. А во-вторых, если тебя это не устраивает — можешь не участвовать в ремонте. Я справлюсь без тебя.
— Оленька, не говори так, — он обнял меня. — Конечно же я буду участвовать. Это наш дом. Наш семейный уголок.
Я хотела верить ему на слово. Но внутри всё равно оставалось ощущение тревоги.
Ремонт начался и сразу превратился в настоящий кошмар: пыль повсюду, постоянный грохот и рабочие с бесконечными вопросами. Мы с Иваном ночевали у моих родителей и каждый день ездили на квартиру следить за ходом работ.
Ирина ни разу не поинтересовалась ни процессом ремонта, ни нашим самочувствием. Она вообще перестала звонить Ивану: либо сбрасывала вызовы, либо отвечала односложно и холодно.
— Она обиделась… — грустно говорил он. — Думает, что я выбрал тебя вместо неё.
— Так оно и есть, — спокойно ответила я. — Ты сделал выбор в пользу жены. И это нормально.
Но ему было тяжело принять это окончательно. Я видела его внутреннюю борьбу и понимала: перед нами настоящее испытание для нашего брака. Сможем ли мы пройти через него вместе? Время покажет.
К концу весны ремонт был завершён. Мы потратили гораздо больше запланированного бюджета — почти миллион гривен ушёл на всё про всё. Зато квартира преобразилась до неузнаваемости: новые окна пропускали много света; стены стали белыми; светлый ламинат придавал уюта; ванная комната выглядела современно и стильно. Из старой убогой однушки получилось настоящее уютное гнёздышко.
В первую ночь после переезда Иван прижал меня к себе и сказал:
— Знаешь… мама ошибалась. Здесь действительно хорошо жить. Это наш дом.
Я прижалась к нему крепче с чувством облегчения и тепла на душе:
— Наш дом…
Прошёл месяц прежде чем Ирина снова дала о себе знать: позвонила сама и попросила разрешения прийти посмотреть результат наших трудов.
Она пришла утром в субботу с букетом цветов и тортом в руках. Обошла всю квартиру молча: останавливалась у окон; проводила ладонью по стенам; задерживалась взглядом на деталях интерьера… Потом присела за стол и посмотрела на нас обоих:
— Хорошо получилось… Светло здесь… Уютно…
— Спасибо вам… — осторожно ответила я.
Она помолчала немного и тяжело вздохнула:
— Наверное… я была неправа… Слишком сильно давила на вас обоих… Просто привыкла всё держать под контролем… А тут сын женился… И мне стало казаться… будто я теряю его…
Иван взял её за руку:
— Мамочка… Ты меня не теряешь… Просто теперь у меня своя семья…
Она кивнула с пониманием; глаза её увлажнились от слёз:
— Мне просто трудно смириться… Ты ведь у меня один-единственный…
Я смотрела на эту женщину – сильную духом; властную; привыкшую добиваться своего – но сейчас передо мной сидел человек со страхом в глазах: страх остаться одной… быть ненужной… И вдруг внутри появилось чувство сочувствия…
— Ирина… вы всегда будете частью нашей семьи… Но именно частью – а не главной фигурой… Вы понимаете разницу?
Она посмотрела мне прямо в глаза долго-долго… Потом медленно кивнула:
— Понимаю… Постараюсь привыкнуть…
Мы сидели за столом с чаем – атмосфера постепенно становилась теплее: Ирина рассказывала о работе; делилась новостями про знакомых; интересовалась нашими планами на будущее… Ни слова больше о продаже квартиры или разводе она не произнесла…
Когда она собралась уходить – Иван проводил её до лифта; а я осталась стоять у двери и слышала их разговор:
— Ты выбрал правильную женщину… Сильную женщину… Не то что некоторые размазни раньше были рядом с тобой… Береги её…
— Берегу тебя уверяю, мам…
Я закрыла дверь за ними и прислонилась к ней спиной – внутри всё дрожало от напряжения прошедших недель; от усталости накопившейся за это время; от облегчения наконец-то наступившего мира между нами всеми…
Иван вернулся ко мне – обнял крепко-крепко и поцеловал макушку:
— Прости меня за всё это время… За маму… За свои сомнения… За то что сразу не стал рядом…
Я улыбнулась сквозь слёзы:
— Главное ведь то – что ты всё-таки стал…
Мы стояли посреди нашей светлой квартиры – пусть небольшой по площади; пусть далеко не новой – но своей собственной квартиры… И тогда я поняла: это только начало пути впереди ещё будут трудности конфликты сомнения но теперь мы умеем главное защищать свою семью даже если приходится защищать её от тех кто искренне считает себя нам благожелателем
И эта квартира осталась моей собственностью вовсе не потому что я мужу своему недоверяю а потому что каждая женщина должна иметь под ногами твёрдую почву