Свекровь не унималась — снова просила. Через месяц понадобилось двадцать тысяч на лекарства, ещё через один — пятнадцать на починку двери. Я каждый раз отказывалась, Дмитрий упрашивал, и я, сжав зубы, всё-таки переводила деньги. Но брала их с общего счёта, где средств было немного. Тем временем на скрытом вкладе сумма постепенно увеличивалась.
Через полгода там уже накопилось сто шестьдесят тысяч гривен. На общем счёте оставалось тридцать. Дмитрий иногда заглядывал в приложение и тяжело вздыхал:
— Когда же мы наконец соберём на машину? Всё не складывается.
Я лишь пожимала плечами и говорила, что нужно быть бережливее. Он кивал в ответ.
Однажды вечером Вера позвонила вся воодушевлённая:
— Дмитрий, Елена, приезжайте завтра! Покажу вам свою покупку!
Мы приехали. Вера распахнула дверь с гордостью — в комнате стоял новый диван из кожи, дорогой и эффектный. Дмитрий присвистнул:
— Мама, откуда у тебя деньги?
Она рассмеялась и провела рукой по дивану:
— Потихоньку откладывала! Старый совсем развалился — решила себя побаловать.
Я осталась стоять в дверях и смотрела на этот диван. Пятьдесят тысяч — якобы на операцию Марьяне; тридцать — племяннику; двадцать — на лекарства; пятнадцать — на дверь… Всего сто пятнадцать тысяч моих денег, которые она уверяла не может вернуть из-за мизерной пенсии. А теперь вот хватило на роскошную мебель.
Я молча развернулась и вышла в коридор. Дмитрий догнал меня возле лифта:
— Леночка, что случилось?
Я нажала кнопку вызова лифта и смотрела вперёд:
— Ничего особенного. Поехали домой.
В лифте царила тишина. И в машине тоже никто не говорил ни слова. Дома он снова спросил меня о причине молчания, я ответила: устала просто. Он пожал плечами и включил телевизор.
Я ушла в ванную комнату, открыла воду и села на край ванны. В голове крутились цифры: пятьдесят плюс тридцать плюс двадцать плюс пятнадцать… Сто пятнадцать тысяч гривен она «не могла» вернуть из-за пенсии… А сама копила себе на диван.
На следующий день я позвонила в больницу, где якобы проходила операцию Марьяна по поводу катаракты. Представилась родственницей и уточнила информацию у медсестры. Та проверила базу данных: такой пациентки не было зарегистрировано ни под каким именем или фамилией.
Вечером я написала Ирине — сестре Дмитрия — спросить про Данило: нравится ли ему новый компьютер? Ответ удивил: «Какой компьютер? Мы ничего ему не покупали — старый ещё работает».
Я положила телефон рядом с собой и налила чашку чая. Значит так… Ни операции не было, ни компьютера никто не покупал… Свекровь просто брала деньги под предлогами и тратила их для себя любимой. Может быть холодильник действительно ломался… а может тоже выдумка? Но вот диван точно куплен за мои средства.
Открываю приложение тайного счёта: уже накоплено сто восемьдесят тысяч гривен. Ещё пара месяцев — хватит для первоначального взноса за автомобиль.
Прошла неделя — снова звонок от свекрови: теперь ей нужны сорок тысяч гривен на путёвку в санаторий по рекомендации врача для лечения суставов. Дмитрий протянул мне трубку с умоляющим взглядом:
— Леночка… мама жалуется на боли… нужно бы ей помочь…
Я взяла трубку и включила громкую связь:
— Вера Ивановна, я ничего давать не буду. Вы до сих пор должны мне сто пятнадцать тысяч гривен.
С той стороны послышался возмущённый вздох:
— Какие такие сто пятнадцать?! Мы же договорились! Я собиралась потихоньку возвращать!
Я уселась за стол и положила перед собой телефон:
— Вы обещали отдавать по десять тысяч ежемесячно… Прошло восемь месяцев — вы ни копейки не вернули! Зато купили себе новый диван за те самые деньги!
Дмитрий вскочил с места, замахал руками: мол зачем так резко говорить… Вера повысила голос:
— Да как ты смеешь! Я мать Дмитрия! Я тебе вообще ничего не должна! Это была помощь семье!
Я открыла заметки в телефоне и начала читать вслух:
— Пятьдесят тысяч якобы ушли на операцию Марьяне… Я звонила в больницу – такой пациентки там никогда не было зарегистрировано… Тридцать тысяч – племяннику Данило – но Ирина сказала мне прямо: никакого компьютера они ему не покупали… Двадцать – лекарства… Пятнадцать – ремонт двери… А потом вдруг появились средства на кожаный диван…
Тишина повисла в трубке…