Появление Лариса в жизни Михайло и Оксанка стало для них полной неожиданностью. Это было похоже на внезапный подземный толчок, после которого остаются трещины и обломки. Она возникла без предупреждения, будто отлучалась всего на пару дней, словно между ними никогда не пролегала пропасть обид и разочарований, словно вся её жизнь была посвящена Михайло.
Женщина, когда‑то оставившая маленького Михайло с отцом после развода, вдруг вспомнила о материнских чувствах и решила вернуться? Сам Михайло не мог понять причин её появления, но и выставить за дверь не решался. Как ни крути, именно она дала ему жизнь, когда‑то качала его колыбель и не спала ночами. Позже всё изменилось, однако благодарность к Лариса в нём сохранилась. Любви не осталось, но уважение он старался удержать. Из глубины памяти всё ещё доносился голос того мальчика, что вечерами сидел у окна и ждал, что Лариса вернётся. Он надеялся, что её исчезновение — лишь нелепая ошибка, а не осознанный выбор, как говорили окружающие. Но возвращение произошло слишком поздно — тогда, когда Михайло уже многого добился, занял пост генерального директора строительной компании и начал выстраивать собственную семью.
С тех пор как Лариса объявилась, она стала частой гостьей в квартире Михайло. Каждый её визит оборачивался настоящим испытанием для Оксанка. Она входила в дом с видом хозяйки, медленно оглядывая всё вокруг цепким, холодным взглядом. Тонкие губы искривлялись в насмешке при виде любой мелочи, не совпадавшей с её представлениями об идеальном быте.
Под этим оценивающим взором Оксанка чувствовала себя загнанной в угол. Любой её шаг подвергался разбору: обед недостаточно утончённый, где‑то замечена пыль, наряд «не по статусу», причёска «неподобающая». Особенно Лариса раздражало то, что по вечерам Оксанка позволяла себе расслабиться за компьютером после тяжёлого рабочего дня.
— И это всё, на что ты способна, Оксанка? — язвительно произносила Лариса, демонстративно морща свой аристократический нос.
Эти слова больно ранили, словно острые стрелы, оставляя после себя жгучее ощущение неуверенности. Снаружи Оксанка старалась сохранять спокойствие, убеждала себя, что всё в порядке, но в душе всё равно оседал неприятный осадок. Игнорировать постоянные замечания и не принимать их близко к сердцу было непросто. Порой, глядя в зеркало, она ловила себя на мысли, что, возможно, Лариса права и ей действительно стоит что‑то изменить. Однако такие сомнения быстро проходили — слишком очевидно было, что Лариса стремится не помочь, а унизить Оксанка. Чужие чувства её не интересовали: ей важно было лишь самоутвердиться.
Каждый раз, когда Оксанка заводила разговор с Михайло, он просил её не придавать значения словам Лариса и пропускать их мимо ушей. Уверял, что её мнение для него ничего не значит.
— Тогда зачем всё это? Почему она снова и снова появляется в нашем доме? Разве не проще поговорить откровенно и дать Лариса понять, что время, когда ты нуждался в ней, давно прошло? — с отчаянием в голосе спрашивала Оксанка, глядя на Михайло.