— Господин Левандовский, с вами всё в порядке? — тихо поинтересовалась она.
Он слегка улыбнулся:
— Сейчас уже лучше. Знаешь, Мария Назаренко, иногда я задумываюсь: стоило ли всё это состояние тех потерь. Я растил сына среди сухих расчётов и стремления к власти. И только теперь понимаю — я не научил его самому главному: сочувствию. А ты… ты напомнила ему о том, что я сам когда-то утратил.
У Марии Назаренко перехватило дыхание.
— Я лишь поступила так, как должен поступить каждый человек.
— Вот именно, — произнёс он, устремив взгляд вдаль, — но таких людей немного.
Великое испытание
Прошло несколько месяцев — и в компании разразился кризис. Грандиозный проект стоимостью в миллиарды оказался под угрозой срыва из-за фальсифицированных документов, созданных нечистым на руку сотрудником. В офисе царили тревожные настроения: пресса пестрела обвинениями, котировки стремительно падали.
Мария Назаренко, оставаясь стажёром, оказалась единственной, кто заметил несостыковки в документации. Она ночами сверяла таблицы и проверяла данные до тех пор, пока не обнаружила обман. Все материалы она передала Александру Левандовскому.
Он выслушал её молча; его лицо оставалось сосредоточенным и напряжённым. Когда девушка закончила рассказ, он произнёс:
— Вы не просто спасли проект. Вы восстановили честь Левандовского.
А затем перед всей управленческой командой объявил:
— С этого момента Мария Назаренко больше не стажёр. Она назначается менеджером по вопросам корпоративной этики.
Зал взорвался аплодисментами. Но больше всего Марию тронул взгляд Богдана Левандовского — он сидел в первом ряду с влажными глазами и тёплой улыбкой на лице.
Невидимая связь
Со временем Мария стала почти членом семьи Левандовских. По воскресеньям она навещала Богдана Левандовского: приносила книги и слушала его воспоминания о прошлом. Так она узнала: несмотря на богатство и статус, одиночество было его самым постоянным спутником.