Ульяна не произнесла ни слова. Молча накинула пальто, подняла сумку с пола. Уже стоя в дверях, обернулась.
— Я ухожу. Удалите всё.
— Это твой аккаунт. Логин и пароль вот тут, — ответил Богдан, пряча в карман её пальто сложенный листок бумаги.
Первые дни после её ухода были словно подарок судьбы: ни звонков в дверь, ни неожиданных визитов с советами. Они наслаждались покоем и редкой возможностью побыть вдвоём. Но к концу второй недели Богдан начал испытывать тревогу.
— А вдруг она что-то с собой сделала? Из-за нас?
— Уже бы сообщили, — уверенно отозвалась Ярина.
Прошло три недели, когда наконец раздался звонок в дверь. Они переглянулись. Богдан пошёл открывать, а Ярина осталась на кухне, прислушиваясь к происходящему. На пороге стояла его мать. Он даже отступил назад — не сразу узнал её. Волосы больше не были стянуты в тугой пучок: теперь они были аккуратно подстрижены и уложены мягкими волнами. Новое пальто, лёгкий шарф с узором — и выражение лица совсем другое: умиротворённое и тёплое.
— Можно войти?
— Конечно, мама, проходи.
За столом повисло неловкое молчание. Богдан бросал взгляды на жену; его мать теребила салфетку в руках. Потом она заговорила:
— Я очень злилась тогда… даже ненавидела вас немного. А потом успокоилась и решила зайти на сайт. Посмотрела кандидатов, прочитала переписку от моего имени… Пошла сначала на одну встречу, потом на другую… А третьим оказался Арсен. И после него мне больше никто не был нужен. Мы часами общаемся — о живописи, театре, путешествиях… О том всём, о чём я всегда мечтала, но так и не осуществила раньше. Ходили вместе в кафе и кинотеатр… недавно были в музее на новой выставке… Он вдовец; сын взрослый у него живёт в Америке… Очень интересный человек он оказался… — закончила она с лёгким румянцем на щеках.
Богдан с Яриной слушали её как заворожённые — это казалось невероятным.
— И вы теперь вместе?
— Да, встречаемся, — кивнула она с улыбкой. — В воскресенье едем за город к его друзьям… Так что простите меня: теперь у меня меньше времени для вас.
С тех пор всё изменилось до неузнаваемости. Ульяна стала появляться у них раз в неделю или две — уже не чтобы контролировать или поучать, а чтобы поделиться новостями своей насыщенной жизни. С Арсеном они ездили по усадьбам и выставкам; он научил её различать фарфор по эпохам; вместе они строили планы на отпуск… Свекровь буквально расцвела: обновлённый гардероб вытеснил унылые балахоны прошлого.
И дома у них воцарился настоящий покой: они с Богданом стали ходить в кинотеатры вместе или приглашать друзей домой; могли позволить себе валяться до полудня выходными без страха услышать за дверью раздражённое «Сколько можно спать?!»
Теперь они шутили между собой:
— Ставим свечку за Арсена! Пусть будет здоров и живёт долго! Чтобы мама была счастлива и занята!
Потому что однажды им открылось простое правило: счастливая свекровь с личной жизнью — это благословение для семьи; а несчастная и одинокая способна разрушить даже самую крепкую любовь до основания…